Дальше некуда

Я вспомнил отца своего знакомого, который сел в девяностых, а вышел к началу двухтысячных. Это был старой закалки, еще советской власти наркоман. Настоящий наркоман, кто ездил на дербан, пропитывал бинты маковым соком и все такое прочее с эмалированной посудой и ацетоном. Они с сыном жили в коммуналке. Периодически то в тюрьму, то обратно. Последний срок – семь лет. Сына-панка звали Хам. Мы с братом зашли к сыну. Дверь открыл отец. На нем была белая майка и тренировочные штаны. С подбородка свисала уже почти седая бороденка.

Тощий, жилистый, как вяленая вобла, и весь в интересных наколках. Например, на веках было выгравировано «не буди».

– Заходите! – он смеялся чему-то.

Мы прошли в его комнату. Хама не было. Работал телевизор.

– Будете?

Он протянул нам косяк, их на столе лежало штук пять. Мы дунули, уперлись в ящик. Папа до слез смеялся, щелкая каналами.

– Что за поебень! Это что? Они что, ебнулись?! – тихо орал он, затягиваясь коноплей.

По телевизору показывали рекламу. А он реально не понимал, что там показывают, и был, конечно, прав.

Отъедете куда-нибудь по важным делам, где нет телевизора, и вы потом не будете понимать это дерьмо. Это не значит, что его не было раньше, но после паузы можно реально обалдеть от этого тотального оболванивания нации. Большое дерьмо видится на расстоянии. К папе пришли сушеные, суровые, седые дядьки, друзья. А к нам Хам. Соседи уже попрятали эмалированную посуду. Друзья пришли со своей. Мы ждали.

– Сейчас они заторчат, и все будет, – шептал Хам.

Ждали долго, потом он пробрался в комнату отца и высосал двадцаткой раствора из кастрюльки. Пришло время заторчать и нам – вслед за отцами.

И вот, немного не побыв в центрах наших цивилизаций, я одичал, что ли. Я не понимал, что там показывают, не понимал, зачем это показывают. А самое главное, чего я не понимал: они что, ебнулись?

Связь почему-то не удалась. Мы вышли от нашего алтайского коммутатора и зашли в лабаз. Их там два, друг напротив друга. Пиво с пантами, с ветвисто украшенным рогами маралом на этикетке, на морозе, ледяное – это, я вам скажу, здорово! Но не успеешь вовремя допить, все – ледышка.

Мы с Бахуром шли по замерзшим лепехам разной скотины и активно причмокивали пивом на пантах. Было хорошо. В лавке мы помимо прочего приобрели пол-литра спирта. Только тсс! Мы дошли до маральника. Мараловодов было двое. Им было скучно, и они нас встретили доброжелательно. Напоили чаем. Большая комната, посередине длинный деревянный стол.