Дальше некуда

Я съел ложку. Это были переваренные макароны и недоваренный рис в одном, так сказать, флаконе. Про соль Коля забыл. Вся эта вкуснотень еще и пригорела ко дну кастрюли и имела специфический, всем знакомый запах и привкус. А что, ни у кого никогда ничего не пригорало? А? Я отодвинул тарелку.

– Коля, спасибо, но мы так устали, что жрать не лезет, – сказал я почти нежно.

Бахур хмыкнул. Мне было немного жалко Колю – старался ведь человек. Кто виноват, что у него и смекалка, и руки в одном месте выросли. Коля обиделся и надулся, как пингвин на погоду.

Еще и глаза выкатил от несправедливости. Мы выпили с Бахуром банку сгущенного молока и, обессиленные, завалились спать. Засыпая, я, вздрогнув, подумал, что, если бы мы прошли на лыжах, лыжню замело бы, мы не воткнули бы последнюю в сугроб, черт бы дошли до пасеки. А Колю мы к кухне больше не подпускали.

Шли будни. Нам опять нужно было в деревню – связь, мясо. Приближалась весна, никто не приехал, хотелось пива. Солнце уже подштыривало, щекотало и дразнило.

Я видел, как из огромного муравейника, подтаявшего сверху, вылез на разведку полуспящий муравей. Верхние слои снега уже потели днем, но к вечеру их все-таки схватывал и дисциплинировал все еще мороз. Мы с Бахуром уже обсуждали, что, если никто не приедет, надо брать те стволы, которые есть, и идти втроем туда, в Казахстан. И будь что будет! Но вот этот третий, Коля Балуев, идти не хотел.

– Надо всех дождаться, – мямлил он.

– А если никто не приедет? – еле сдерживая гнев, спрашивал Димка.

– Но надо всех дождаться, – мямлил Коля.

Бахур скрипел зубами. Мы-то с ним понимали, что мы должны сделать то, что задумано, несмотря ни на какие обстоятельства. Погибнуть было не страшно, мы были молодыми. Если что, мы и вдвоем уйдем, но на Колю у нас были определенные планы. Во-первых, он был нам нужен как вьючный. Конечно, и мы с Димкой потащим что-нибудь нужное, но у нас несколько стволов, тротил, в конце концов. Коле мы точно в руки оружие не дадим – как говорят спортивные комментаторы, «опасно!».

А во-вторых…

– Сид, ты знаешь, что такое уходить в побег? – спросил меня поднаторевший в тюремных делах Бахур. – Всегда берут с собой консерву.

– Дима, у нас нет консервов.

– Живую, Сид, человеческую!

Сначала идея показалась мне немного дикой, но после недолгих раздумий я согласился, что это очень даже неплохая задумка. С тех пор мы стали выдавать Коле по полторы лепешки за раз и подкладывали ему лишнюю порцию еды.