Мамин муж. Миниатюры, рассказы, юморески

Когда клоун в очередной раз упал с бревна, кто – то из детей, сидящих в зале, заплакал. К нему присоединились еще несколько. Клоун услышал, как кто – то всхлипывая, произнес:-« мама, дяденьке больно! Слезы перестали течь по его щекам, ему срочно требовался экспромт. Он заулыбался во весь свой, накрашенный до ушей рот, и пробежал по бревну несколько раз, махая весело рукой. Плач утих. Лица в зале были сосредоточенно – грустными. Клоун поклонился и удалился за кулисы при полном молчании зала.

И это действительно было не смешно. Это был провал.

ЖЛОБ.

Его жадность перешла все границы. Он жалел не только для кого – то, но и для себя. В определенные дни месяца он пересчитывал свои накопления и всякий раз оставался доволен – деньги прибывали. Сегодня он особенно был доволен результатом. это подняло настроение и он решил, нарушив все свои установки, поесть на ночь глядя.

Пошарив по шкафам, он нашел горбушку черного хлеба, слегка покрытую плесенью.

Надо же! Припрятал и забыл! Пожурив себя за такое отношение к добру, он старательно соскреб ножом плесень с хлеба и налил в стакан кипятка. Макая хлеб в кипяток, он с большим удовольствием поужинал.

Все у него было хорошо. В свои сто четыре года он был бодр и относительно здоров. Жизнь омрачалась только одиночеством. Ведь он пережил всех своих близких, друзей и даже детей. Всякий раз. Когда он вспоминал о них, то укоризненно качал головой и ворчал про себя:-« могли бы и подольше пожить, если бы не жрали так много».

Путь.

Откуда мне было знать, что на этом пути, по которому уже давно никто не ходил, я встречу свою любовь, мечту и радость всей моей жизни.

Путь до ближайшего села был не близким: проходить надо было и лесом, и полем, а еще попадались овраги и маленькие речушки. Тропинки активно зарастали травой, а кое – где они и вовсе с трудом просматривались. Мне почему – то нестерпимо захотелось пройти этот маршрут, вспомнить детство и юность, вспомнить близкие сердцу места.

Окружающее пространство располагало к размышлениям. Я шёл и думал о своём одиночестве, о неудавшейся личной жизни, о том, что моя жизненная стезя очень напоминает этот заросший травой маршрут.

Подойдя к речке, я остановился, увидев женщину, сидящую на камне у самого берега. Она, обхватив голову руками, беззвучно плакала. Её плечи вздрагивали, а волосы спадали вниз, закрывая лицо.