Несение звезды

А бабушка, тем временем, не торопясь, другой рукой из кудели, привязанной к прялке, нить вытягивает. И раз – ладонь открыла – а веретено само в ладонь летит! Как к магниту! Поймала и петельку пальцем скинула. Нить на веретено накрутила. «Ну что? Не углядела?» – «Нет, – говорю, – волшебное оно?» – «Волшебное на небе, в космосе, а у меня простое. Попробуй-ка». Усаживаюсь на бабушкино место. Беру веретено, кудель тяну, пускаю веретено – крутись… А оно падает. Не получается. «Что же, бабушка, – говорю, – у тебя руки волшебные?» Бабушка на свои, в морщинах руки смотрит и говорит: «Может, и волшебные… за жизнь стали».

«Может и с космосом у них связь?» – спрашиваю. «Может…", – вздыхает бабушка.

А стихи? Тоже в воздухе, в пустоте, как нити. Не получались, не получались… А вот и получились! Крутится веретено! А где оно? На небе, в космосе – волшебное!

С точки зрения здравого смысла – стихотворение – на чём оно держится? Пустота вокруг. А оно, как планета, крутится. Летит в космосе. Чудо или чудачество? Кто его знает.

А что в нём творится? Околесица куролесится. А оно крутится! Веретено в космосе. Потому, что жизнь сама невероятна, как явление космическое.

«Был ураган. И бабушка летела…»

Был ураган. И бабушка летела,

как бабочка летит через поля.

Её крутило в небе и вертело.

«Ой, батюшки, неужто это я?»

Платок цветастый ситцевый трепало

и космы облаков над головой.

«Не потерять бы новые чувяки,

рублёвые, с опушкой меховой».

Зачем она, во сне ль моём возникла,

Явилась в неустроенность, бардак?.

.

И к облаку привязанная нитка

не сдерживала воздуха атак.

Внизу, как щепки, плыли сухогрузы

в стремнине, отливавшей синевой.

И видно было белые рейтузы.

«Ах, Боже мой, сыночки, Боже мой».

Сама себя порочила – разиня!

Народ её историю трепал,

что разные широкие резинки

сверкнули на коричневых чулках.

Да если б титул ангельский, вселенский

да крылья, как у птицы, за спиной.

Она ж летела так по-деревенски,

нелепо, над Семёновой горой.

С округлою хозяйственною сумкой,

где пачка чая, сахар да батон.

А сколько было хохота и шума,

и злыдней, и зевак со всех сторон…

«Наверно, это бабушка к погоде!

К дождю и снегу! К повышенью цен!»

«Приметы есть, что мор пойдёт в народе,

хотя не сообщал Гидрометцентр!»

Я бабушке протягиваю руку

в небесный безоглядный окоём.

Ты, бабушка, держись за жизнь, за сумку.

Авось всё сон, авось не пропадём.