Несение звезды

Я для Лады жемчуга —

Бус прозрачный камень

Сохранила, сберегла —

Радугу и пламень.

Свет, надёжу и мечту,

Лад земного сада

Во власы её вплету —

Оживляйся, Лада.

Льняной нитью обовью

Лыковые космы.

Золотую девы грудь —

Домотканым кросном.

Как ладонь моя тепла —

В лад моё моленье,

Космоса и дома лад,

Ладный день весенний.

Млечным морем, по волне,

Жизнью через вёсны

В золотой плыви ладье,

Лада, в небе звёздном.

Да наладится уют

Очага и мира.

Наш конёк глядит на юг,

В небо – на Ярило.

Птица с юга к нам летит

Доброй, светлой вестью.

С Ладой ладной ладься, жизнь,

Превращайся в песню.

Жемчуга блестят в власах —

В космах, в лыке, в косах.

Ты храни родной очаг —

Дома лад и кросна.

«Среди суматохи и взрослых потерь…»

Среди суматохи и взрослых потерь

пиратский кораблик пускаю в апрель:

В пальтишке клетчатом, коленки в грязи,

овражная глина, спаси, помоги.

С небесного края бабуля следит.

Мы – злые корсары – команда и Флинт.

Я в снег провалилась, ползти не могу.

Где пара извилин в дырявом мозгу?

Бурлива стремнина, а склон – Эверест.

И, кажется, амба, погибнем мы здесь.

С небес обещают нам порки, ремня!

Но смотрят команда и Флинт на меня.

Пиратские флаги все встали во фронт.

Соседская шхуна ладонь подаёт.

Мы лезем на гору.

скользят по спине, по тресковой, войска.

У стражей порядка намётанный глаз —

мушкеты разряжены в гибнущих нас.

Пиратский кораблик летит под откос…

Не надо, мой Флинт, пораженческих слёз.

Никто не спасёт от родителей нас,

но цепко впились мы в подтаявший наст.

В гремящем потоке и с пулей в виске

мы выживем, вырвемся к главной реке.

И плюнем на пулю, взбираясь на борт.

А рана до свадьбы ещё заживёт.

Да мало ли в жизни случится потерь.

По палубе снова гуляет апрель.

И, если удача послала нас в даль,

тогда остаётся – пиратский корабль!

Мой Флинт, я в команде! Поднять паруса!

И чайка, над мачтой, парит в небесах.

Заброшенный Рай

С утра, росою серебримый,

подходит август к середине.

В садах заброшенных рябины

горбатые нагнули спины.

Они глядят на тело Рая —

В былье каком грушовки тонут.