Выжить. Повесть военного времени и перестроечные рассказы

Как тогда подружки завидовали! А Никита сграбастал её тогда у дома и всё кружил, кружил… Захотелось плакать. Но слёзы не шли. Видно и на них нужны силы, а у Ксении на сегодня их уже не осталось.

Почти задремав, вдруг почувствовала какой-то чужой запах, сладковатый, – то ли сирени, то ли чабреца. Принюхалась…

– Фу-ты! Да это ж одеяло немецким одеколоном воняет, и шарф… Распарились у костра, вот и пошло…

Расстегнула ватник, приложила к груди Васятку. Он жадно чмокал, но почему-то сердился.

– Неужто, молоко кончается? Тогда совсем беда! – Растёрла груди. Они и, правда, стали вялыми. – Так и есть! Что ж я, дура, всё голодала-то? Даже пить забывала! С чего ж молоку взяться?!

Она поскорей достала себе картошину и пол свеклы, давясь от нетерпения, поглотала, почти не жуя. Чтобы не подавиться, зачерпнула горсть снега. Зубы свело, но быстро отпустило. Для детей-то водичку она за пазухой носила, в бутылочке, во внутреннем кармане, примётанном к ватнику.

– А, может, это и не голод? – вдруг пришло на ум, – просто грудь бутылочкой застудила?.. Да нет, в тряпку ведь заворачивала! Не должно…

Засыпала снегом костёр. Еле загнала в сани Заянку! Прилегла, придавила её рукой. Та подёргалась, похныкала и замолчала. Васятку, расстегнув ватник, как всегда, положила себе на живот, пусть греется.

– Будто – комар нудит?.. Только откуда он – зимой?

Прислушалась. Кто-то взахлёб плакал неподалёку. Да не один… Потом вдруг – визг и короткое подлаивание – тяв-тяв! А дальше, аж мороз по коже:

– У-У-У…

Сначала с одной стороны, потом с другой, потом и – со всех…

– Волки! – резануло по сердцу. – Господи, сожрут ведь! Нащупала в головах спички, выхватила из-под перины большой сноп соломы, разорвала пополам…

– У-У-У… – послышалось уже совсем рядом, и показалась первая пара волков.

На слух показалось, что их – штук восемь! Накрыв кожухом детей, выскочила наружу, подпалила солому:

– Ну, где вы, гады? – Подходите, все глаза повыжгу! – заметалась она перед санями. – Вот тебе! Вот! И – тебе! – тыкала огнём прямо в волчьи морды. Звери заметно смутились, попятились… – Ах, так?..