Выжить. Повесть военного времени и перестроечные рассказы

– Всё-таки – человек…

Небо было уже совсем чёрным, звёзды вышли большие, яркие… Но Ксения старалась не глядеть ни на них, ни на седые, будто насторожившиеся перелески в снегу, только – под ноги:

– Я теперь – лошадь! А лошади – нечего по сторонам пялиться! Лошадь возок тащить должна, ровненько, полегоньку, не дёргать… Не дрова везу! Деток родненьких – Заянку красавицу и Васятку молодца! Вырастут, мамкиными кормильцами станут. Внуков мне нарожают!

Так она и шла, шаг за шагом, километр за километром, волоча обоз с дремлющими детишками.

Тяжело было. Казалось, человеческая душа затаилась в ней, отреклась от себя, отступила куда-то вглубь. Движения Ксении были машинальны, размерены, как у заведённого механизма, над которым уже не властны ни усталость, ни боль, ни холод…

– Идти, идти, идти…

Она то тащила сани за собой, то, наклонившись, толкала их в задок, когда уж слишком увязали в высоком сугробе. Иногда ей везло: дорога была обледенелой, ровной, мало занесённой. Тогда санки просто летели, только чуть толкни… А иногда колея была настолько разбита военными полуторками, что Ксения через шаг оступалась в засыпанные снегом ямы и колдобины.

– Надо осторожней… А то сломаю ногу, околеем тут все, – испугалась она.

Стала идти по обочине. Снегу там было больше, но наст держал. Пару раз останавливалась, приподымала тулуп – поглядеть на детей:

– Спят мои кровиночки, как ангелочки… Даст Бог, доедем!

Скоро заломило плечи. Вспотела спина, и тонкая струйка пота защекотала поясницу.

Присела. Уткнула нос в ватник…

Навстречу шёл Никита… Он был в белой льняной рубахе, которую она вышила ему к свадьбе – васильками – и в льняных же портах до колен. Никита шёл и улыбался. А на голове у него был венок, тоже из васильков… Оглянулась, а сзади по стёжке Заянка бежит, кричит:

– Мам, я есть хочу! Мам, ты где?..

Это «ты где?!» будто током прошило немеющее сознание! С трудом разлепила глаза.

– Господи, чуть не замёрзла!

Чтобы окончательно проснуться, набрала в ладони снегу, приложила к лицу.

Но, стоило закрыть глаза, как сон продолжался… Так хотелось лечь прямо на обледенелую дорогу, поджать коленки, и… гулять там с Никитой и Заянкой по летнему лугу, на солнышко июльское жмуриться.

– Но разве ж можно?.. – ужаснулась она. – Детки ж со мной! – С трудом поднялась.

Заянка и правда высунулась из-под полога, кричит что-то…

– Почуяло сердечко родное, почуяло… Чего тебе, Заянушка?..

– Хлебушка… А ты куда пропала?..