От рассвета до рассвета. Повести и рассказы

Бойцы, увидев своего командира на коне, единым порывом бросились на атакующих белогвардейцев. Жестокая, беспощадная схватка длилась всего несколько минут. Здесь сошелся в смертельной схватке единоплеменной народ, защищающий разные интересы.

В разгар боя, скакавший вдоль фронта командир полка, вдруг свалился на гриву своего коня. Конь, почуяв неладное, завертелся на месте, а потом встал как вкопанный. В рядах красноармейцев произошло замешательство. По цепи пробежал ропот: «Командира убили».

– Вперед товарищи! Отомстим за командира! Ура! – неожиданно раздался голос комиссара.

Красноармейцы бросились на своих врагов, а подоспевшая кавалерия ударила во фланг противника.

После разгрома колчаковцев на окраине Романовки, когда солнце уже клонилось к закату, многочисленные жители села и красноармейцы собрались на площади возле церкви, чтобы проститься с командиром.

На площади стояла бричка, запряженная парой крепких лошадей. В бричке, застеленной красной попоной, лицом вверх лежал командир полка.

Его Френч, перетянутый ремнями, был застегнут на все пуговицы. Его лицо отражало спокойствие, и лишь чуть сдвинутые морщинки на лбу, подчеркивали какое-то мимолетное удивление.

Красноармейцы, сняв головные уборы, медленно проходили мимо командира, прощаясь с ним. Многие не стыдились своих скупых слез. Простившись, строй красноармейцев подравнялся и замер. Собравшиеся местные жители с горечью наблюдали за печальными проводами.

Многие женщины плакали навзрыд, вспоминая своих мужиков, ещё не вернувшихся с проклятой войны. Тихо плакали девушки, вытирая слезы концами головных платков. Сняв картузы и шапки, стояли старики, опустив свои седые головы.

Прозвучала команда. Строй красноармейцев встал в положение «Смирно». Небольшой оркестр заиграл траурный марш. Ездовой взял под уздцы лошадей, бричка с телом командира медленно покатилась по грязной весенней Романовской улице, глубоко проминая колесами жирную землю.

Похоронив в братской могиле на сельском кладбище погибших в бою за Романовку, штаб красных вместе с обозом под вечер ушёл из села. Вместе с красными ушло около двух десятков человек Романовских добровольцев.

– Прости отец… Я зашел попрощаться… Я ухожу с красными…. Мы…. Записались добровольцами, – не смея поднять глаз, краснея до самых кончиков ушей, сбиваясь в словах, сказал Митя.

Сергей Яковлевич молча смотрел на сына.