От рассвета до рассвета. Повести и рассказы

По окончании осенних работ в семье появилось какое-то напряжение, ожидание беды. Война продолжалась, а от Фёдора и Лукьяна не было никаких известий. Федосья с отцом о чём только не думали, их душевное состояние передалось всем домочадцам. Митя реже стал ходить гулять на село, всё больше оставался дома, играл с племянниками.

Только в феврале 1916 года пришло письмо от Фёдора, в котором он сообщал, что находится в лазарете по поводу ранения. От этой новости Марфа схватилась за сердце.

– Ну, что ты заохала? – серьёзным тоном заговорил Сергей.

 – Живой же… вот, смотри ещё… пишет, что наградили вторым Георгиевским крестом. Радоваться надо.

После этих слов Сергей перевёл взгляд на Федосью, стоявшую в углу комнаты с платком, зажатым в руках. Напряжение было столь велико, что у неё дрожали руки.

– Да, – невнятно произнёс он, доставая свою кривую трубку. – Ждём. Ждём, доченька. Других сведений нет, значит ждём.

Федосья молча вышла из комнаты. Митя стоял в растерянности, не зная как быть – радоваться за брата или сочувствовать сестре.

После недолгого размышления вышел вслед за Федосьей.

– Феня, – догоняя сестру, обратился к ней, – чем помочь надо?

– Митя, – Федосья повернулась к брату, её мокрые от слёз глаза улыбались, – спасибо, если что надо будет я скажу.

Митя смотрел вслед уходящей сестре. Он отметил, что сейчас она сзади была похожа на пожилую женщину, а ей всего тридцать пять.

Осенью под самый Покров, пришло от Фёдора письмо с фотографией.

На фотокарточке он был изображен бородатым красавцем при Георгиевских крестах в окружении своих товарищей.

От Лукьяна опять ничего. В семье уже готовились к самому худшему, но в душе все же теплилась надежда на то, что судьба будет милостива к нему.

Наступил 1917 год. Как-то необычно тихо было в Романовке. Занесенные снегом почти по самые крыши избы, будто притаились, ожидая чего-то неизвестного.

На селе среди народа давно уже ходили разные слухи о царской семье.

А о Григории Распутине и его отношениях с царицей судили и рядили кому не лень. Кто принес эти слухи? Быть может искалеченные фронтовики, вернувшиеся в село, нищенка с сумой или заезжий торговец, точно никто не знал. Но без этой темы не обходились ни на одной посиделке.

Пришедший февраль, искрививший санные дороги заносами, принес в село вести, от которых даже мурашки по коже побежали. Эти вести передавались исподволь, только самым близким.