Бегущая по тундре. Документально-художественная повесть

– А это откуда у тебя? – слегка дотронувшись до шишки, спросил он у Ани. Она ойкнула, отдёрнула голову и, не поднимая на него глаз, ответила: «Упала с кровати».

В класс вошёл директор школы.

– Ребята, – начал он. – Сегодня ночью в школе произошло чрезвычайное происшествие. Кто-то залез на кухню и съел банку сгущёнки и пачку галет. Я сейчас не буду выяснять, кто это мог сделать, – он почему-то посмотрел, как ей показалось, в сторону Ани, – но я надеюсь, что совесть заговорит в этом человеке, и он сам явится ко мне в кабинет.

Директор повернулся и вышел из класса. Как выяснили потом дети, он так прошёлся по всем классам.

На переменке Тарас отвёл Анну в угол коридора.

– Зачем ты это сделала? – глядя ей прямо в глаза, спросил он сурово. – Ты же опозорила не только себя, но и весь класс, своих родителей, всё своё стойбище. Разве тебе не говорили мама с папой, что чужого брать нельзя?

– Говорили, – тихо ответила она и заплакала.

– Нечего теперь реветь. Никому ничего не говори. Поняла? – Аня кивнула головой.

Тарас повернулся и пошёл в сторону кабинета директора.

– Тарас! – позвала его Аня. Тарас обернулся. – Не ходи к Николаю Ефимовичу. Я сама всё скажу.

– Я сказал тебе молчать – значит, молчи. Понятно? – Она снова кивнула головой.

После разговора с директором, Тарас пропал. Он не вернулся после переменки в класс. Не было его ни на обеде, ни на ужине. На улице бушевал ветер южак[15 - Южак – редчайшее природное явление, в таком виде встречающееся только на Чукотке.

Это самый сильный в мире постоянный ветер. Южак ослепляет, буквально разрезая глаза лезвиями мелких льдинок, рвёт на части шубы, ломает кости, гнёт металл.], и он с такой силой бил в здание школы-интерната, что оно всё дрожало. Детей никого из школы не пустили домой. Их разместили прямо в классной комнате на матрасах, накормили обедом и ужином. Но Тараса не было видно нигде.

Аня проплакала на кровати всю ночь. Она очень сильно ругала себя за то, что поддалась на уговоры Клавки, хотя и уговоров-то никаких не было.

Ей было стыдно и горько оттого, что она такая плохая.

Утром, быстро встав и вытерев глаза рукавом формы, она решительно пошла к директору. Он сидел в своём кабинете и как будто ждал её.

– Это я, я взяла сгущёнку, – сказала она директору и вновь заплакала.

– А я знал это, – неожиданно для неё ответил директор.

– Откуда? – глаза у Анны расширились от удивления.

– Во-первых, – только ты могла пролезть в форточку.