Бегущая по тундре. Документально-художественная повесть

Народ и так устаёт от разного рода говорильни», – твердили ей, на что Аня отвечала: «А вам не важно, что ваши доклады и речи половина присутствующих в зале просто не понимает?

– Как это не понимает? – «завёлся» как-то заведующий отделом административных органов окружкома партии.

– Да так. Не понимает и всё.

– У нас все должны понимать и говорить на русском языке! – напомнил заведующий отделом.

– Должны, но не говорят. Нет, они могут объясниться, понять простые вопросы и так же просто ответить. Но мы-то в своих выступлениях не говорим на бытовые темы и простейшими фразами.

Мы свои выступления готовим для русскоязычного населения. Так? И уж совсем нас не понимает старшее поколение чукчей. Они просто не способны выучить язык. И тут есть только два выхода: или читать доклад на чукотском языке, или привлекать переводчика, что никогда не делается.

– Но они же все голосуют по обсуждаемым вопросам! – не унимался старший товарищ.

– Да, голосуют. – согласилась Анна. – Но они ориентируются на своих неформальных лидеров, знающих русский язык, или своих детей, колхозное начальство.

Те подняли руки «за», и эти поднимают…

Со временем, конечно, все привыкли к методике выступления Нутэтэгрынэ, но от этого несогласных с ней не стало меньше.

Однажды в селе Уэлен она попала на Праздник Кита. В старину Праздник Кита проходил в специальной яранге под названием «клегран» – дословно «мужской дом». В национальных танцах в дыму костра, словно в морской пучине проплывали фигуры китов, тюленей, других морских животных и птиц под звуки песен далеких предков, посвятивших их прародителю чукотского народа великому Киту Ръэу.

Но теперь праздник проходил на берегу моря, у зажжённого большого костра. Здесь Аня познакомилась с человеком, о котором в детстве, как о белом шамане, рассказывал им их сосед по яранге Гивэу.

Именно этот человек танцевал, нет, рассказывал с помощью танца, о Празднике Кита. Это был Нутэтэин. И она своими глазами увидела, как он может превращаться в любого зверя, слышала, как в его яраре воет ветер, гремят обрушившиеся на прибрежную гальку волны.

Она была рядом с ним, на вельботе, когда сильный и смелый охотник загарпунивал кита.

Хоть и прославляли на этом празднике кита, но главным источником жизни берегового чукчи был морж. Он и кормил их, и обеспечивал горючим для жирника. Моржовыми шкурами покрывали ярангу, из них шили покрышки для охотничьей байдары, суперпрочные эластичные ремни и непромокаемые плащи.