Тайга

И на то были свои причины. Вернее, одна. Каждую весну, как только сходил снег и двор наш подсыхал, на Тайгу нападало неумолимое желание покопаться в земле- очевидно в прежней своей жизни она была кротом. Занималась она этим всегда в одном месте- под дверью сарайчика старушки с клюкой. Расположившись задом к двери, Тайга за несколько минут с усердием землекопа, любящего свою профессию, нагребала большую кучу земли, работая попеременно передними и задними лапами. Старушка обнаруживала, что вход в ее сарайчик завален землей, поднимала крик на весь двор, а затем и сама поднималась к нам на этаж, долбила клюкой в дверь и, интеллигентно выражаясь, требовала восстановить статус- кво.

Десять минут работы лопатой и наши извинения обычно ее успокаивали, но при встрече с Тайгой она всегда пыталась стукнуть ее своей клюшкой. Удивительно, но Тайга на недружественное поведение старушки не реагировала, зубы не скалила и даже не рычала. Вину, что ли, свою признавала?

Зато другая старушка, завидев Тайгу из окна своей комнаты, выходила во двор и угощала ее карамельками- старушка работала уборщицей на нашей кондитерской фабрике и пользовалась своим служебным положением. Карамельки эти были тогда, как и многое другое, в большом дефиците. Их я привозил по заказу сослуживцев, когда бывал в командировке в Москве. Такая была тогда схема- все (или почти все) съестное, что производилось на просторах нашей Родины, сначала попадало в Москву, а потом уже развозилось по просторам командированными.

Сын мой завидовал Тайге, когда присутствовал при этих угощениях. Тайга веселила старушку и «лапой», и «голосом», и «стойкой», и «палкой», но ей (старушке) и в голову не приходило, что рядом стоящий сын человеческий тоже хочет карамельку и тоже подал бы старушке руку и сказал «спасибо». Да и за палкой бы сбегал- не западло.

6. Как Тайга украла шапку.

А однажды из общежития Тайга украла шапку, дорогую, пыжиковую. Когда она вернулась с прогулки с шапкой в зубах, я обалдел, а выглянув во двор, увидел группу товарищей, что-то бурно обсуждающих. И я понял, что на повестке дня собрания- один вопрос- украденная шапка. В центре внимания собравшихся оказались свидетель преступления и потерпевший. Первый рассказывал и матерился, второй возмущался и тоже матерился.