Город скорби

А-А-А-А!

Она била посуду, била внука веником, не хотела оставлять его у себя на ночь. Уж и не знаю, что там произошло у них, но крик стоял знатный. Я так и заснул с историей крика у себя в голове.

Крик объединяет всех людей в нашем городе. Кажется, что больше мы ничего не умеем.

Я не слышу радости, счастья, удовлетворённости. Я слышу только крик.

Я не вижу радости, счастья, удовлетворённости. Я вижу только скорбь.

Крик скорби – вот что вы услышите, если прислушаетесь к обманчивой астраханской тишине.

Кажимость

Кажимость встречает тебя в детстве. Уже тогда твой мозг программируют на восприятие различных иллюзий. Начинают травить тебе байки, рассказывать сказки, пытаются сделать так, чтобы ты был похож на других людей. Обесценивают суть личности.

Нет, дело не в том, что воспитание и культурный код – это нечто плохое. Проблема лишь в том, что уже в детстве ты начинаешь принимать желаемое за действительное. А мозг? Мозг в этом только подыгрывает.

***

Мы часто гуляли на улице Якобинская. В нашем детстве не было телефонов или компьютеров. Я уже упоминал об этом. Всё строилось на импровизации и фантазии. Из того времени мне запомнилось несколько интересных случаев.

В конце Якобинской кто-то решил построить себе дом; если честно, то улица почти полностью и состояла из таких домов. Частная собственность: где-то гнилые деревяшки, где-то камень, а где-то попытка отстроить хоть какую-то землянку.

Люди тянулись к лучам лучшей жизни, а она разными способами их опрокидывала. Мои соседи, например, решили построить каменный дом вместо деревянного. У них был голый энтузиазм и помощь друзей-работяг. Была поставлена цель – немного приподнять дом, чтобы модернизировать фундамент. Поднимали они его, поднимали, долго поднимали. А в один день мне показалось, что средь бела дня грянул гром.

Это рухнул их недостроенный дом.

Другие соседи долго думали о ремонте, но всё не могли его начать.

Но они построили новый – каменный. Вот и ремонтировать ничего не пришлось. Вот так дома рождались, а потом умирали.

Скелет кирпичного дома стоял в самом конце улицы. Странное место: небольшая брошенная яхта, пустырь, солнечный зной, густая тишина.