Синхронный ирий

Красный корпус Университета как тряпка для быка всевозможных студенческих бунтов, но парк, расположенный напротив, своей апатичной зеленью и яркими клумбами нейтрализует радикальные психозы, и студенты оседают на лавочках в обнимку с подружками и бутылочками пива. В парке детская площадка, много детей, влюблённых пар, шахматистов, вообще расслабленной публики – идиллия: студенты потягивают пивко, сексуально озабоченные целуются со своими избранницами рядом, бомжи собирают бутылки и роются в мусорниках, мамочки воспитывают деточек.

Иногда это не воспитание, а отголоски пыточных мероприятий энкв(д)изиции: ты что гадина сделал! – и тянет за руку бедного малыша как пластмассовую куклу – чуть руку не отрывает – а тот орёт до визга-истерики – дура! кто ж так воспитывает! это же не цирк алкоголиков – это же ребёнок – самое хрупкое существо на свете – ангелы грубее! – а ты орёшь и гадиной обзываешь. Мизерный словарный запас? – тогда не рожай – делай аборт и отправляйся в цирк алкоголиков или в амфитеатр политиканов. Хорошо, что птицы поют и цветы цветут и каштаны в мае, осенью в жёлто-красном диапазоне затухающих онерических волн парк преображается в карнавал золотых арабесок и фресок фовистических крипториев; а зимой, как сейчас, всё в колючем, ребристо-серебристом эмалево-голубоватом инее. Хорошо! Заглушает все эти глупые воспитательные педагогии мамаш и хрюканье бомжей.

Парк зажат между музеями, жёлтым и красным университетом и морозовским домом – эдакий зелёный квадрат, писаный Малевичем с высоты птичьего полёта.

Красная глыба Университета торчит на Владимирской уже полтора века как эрекция идеальных перемен – а толку никакого – семя бесплодно – как у Онана сливается куда-то на сторону. Вороны летают как и тысячу лет назад, галки там всякие и сороки, воюют с синицами и голубями, вьют гнёзда подальше от человеческих глаз на верхушках деревьев, питаются отбросами, говорят на своих птичьих картьвиньгуль языках и счастливы абсолютно потому, что не знают что такое Университет и человеческое общество. Для них Университет просто большое седалище, на которое можно усесться. Под крышей которого можно укрыться от снегопада и подкормиться объедками студенческой столовой. С точки зрения птицы и о?блака город – большое гнездо и гигантский продуктовый склад, а с точки зрения о?блака и птицы – это колоссальное яйцо, из которого вылупливаются какие-то чёрные водянистые абстракции, которые только тем и занимаются, что распугивают птиц и разгоняют облака.