Тайна лесного болота

– Это жизнь, мама, жизнь сделала меня такой жесткой и циничной. Если хочешь знать, то я стала снежной королевой, – Алина перешла на игривый тон.– Мама, прекрати плакать, пойдем лучше выпьем ароматного чаю.

Алина не сразу пришла к решению – круто изменить свою жизнь. Она любила свой город и хотела завоевать его. Достигнув профессиональных побед, забравшись на вершину тщеславия, рыжеволосая красотка с серыми глазами поняла, что на этом «Олимпе» она одна, совсем одна. Осознав это, ей просто захотелось выть на луну. И она нашла выход: уехать из города в глухую провинцию.

Прошлым летом Алине позвонила давняя подруга по университету, с которой они длительное время не общались. Она была рада слышать Катьку, первую заводилу и юмористку на курсе. Катька пригласила ее в деревню, навестить свою бабушку, которая жила довольно далеко от Екатеринбурга, в С.....ой области. Алина с легкостью согласилась: именно в тот момент ей хотелось покинуть, хотя бы на время, пыльный серый город. Ей нужен был чистый воздух, лохматый лес, тишина и спокойствие.

Бабушка Кати, Евдокия Аркадьевна, седовласая женщина семидесяти лет, была милой и славной старушкой. Несмотря на возраст, бабуля была очень активной: рано вставала, управлялась самостоятельно со своим небольшим хозяйством: курами, утками, кроликами. Сторожевой пес по кличке Петрушка-зверь неопознанной породы- беспрекословно исполнял приказы своей хозяйки. Когда Евдокия Аркадьевна подносила псу еду, он начинал смешно вилять пушистым хвостом, будто говоря ей «спасибо».

Алина постепенно отогревалась душой в простой деревенской атмосфере: она по-новому начала открывать этот мир, словно перерождаясь заново и скидывая с себя старую ненужную кожу.

Алина и Катя пытались помочь бабушке по хозяйству, но Евдокия Аркадьевна привыкла делать все сама:

– Еще наработаетесь, деточки! Лучше на огороде позагорайте, вон как солнышко печет… а еще лучше – сходите в лес, Катерина с детства лес знает- не заблудитесь, – хитро улыбалась бабуля.

– Ой, бабушка! Какая-то ты у меня хорошая, – Катя обняла Евдокию Аркадьевну и чмокнула ее в изрезанную морщинами щеку.

Так пролетела неделя, затем-другая. Накануне отъезда Евдокия Аркадьевна напекла пирогов с брусникой, капустой, картошкой и грибами. Все вместе они расположились на веранде за круглым столом, на котором по-хозяйски водрузился старинный самовар.

– Как же не хочется уезжать от Вас, баба Дуня, – вздохнула с сожалением Алина.

– Так оставайся, дочка, – улыбнулась бабуля.