Дом моего солнца

Достичь этой формулы можно было только через иудаизм – единственную на тот момент монотеистическую религию, через священнодействие, ведущее к этой связи, и доступно это было только избранным. Законы индивидуальной судьбы еще не действуют. Они вступают в силу только после вознесения Христа. Сейчас мы можем с определенностью сказать: если вы не переживаете, что за вами следуют, пусть даже из недобрых побуждений (преследуют), то это первый симптом, что вы не следуете путём внутреннего становления. Можно сказать, что в этом заключается современная парадигма лидерства.

Вы можете видеть и чувствовать по своим фанатам и поклонникам, делаете ли вы шаги в собственном развитии. Нравится ли вам, как ваше творчество (лидерство, личность) влияет на них? Сопереживаете ли вы им, или они вам безразличны? Чувствуете вы с ними единение или противостояние?

Закон индивидуальных судеб прост: у всех человеческих судеб одна общая цель – образ человека будущего. Все судьбы людей на земле подчинены выравниванию справедливостью, нет таких судеб, которые служат какой-то специфической цели, и нет таких ударов судьбы или подарков судьбы, которые служат достижению этих специфических целей.

Христос говорит с одной стороны, что есть такой симптом, по которому можно догадаться, «пребывает ли в вас Царствие Небесное», а пребывать оно может только посредством высшего Я и прочной связи низшего и высшего Я. Но это не так важно. Его заботят те, кто мешает другим в их становлении и развитии. Люди не могут быть настолько зрелыми, чтобы исключительно следовать за лидером из добрых побуждений.

Оппоненты тоже полезны. И поэтому он даёт ряд практичных советов, как можно через быструю обратную связь устранить препятствия, которые возникают случайно, не со зла.

* * *

Следующие две части написаны мной несколько лет назад. Однако, я считаю уместным привести их в контексте данной работы, после чего мы вернёмся к дальнейшему изложению.

Глава 9

Счастье

Почему человек счастлив? Почему случается счастье? Я пишу об этом не потому, что хочу поделиться чем-то.

Для меня это было бы, может быть, приятно, но не более, а потому, что для моих друзей и просто знакомых это вопрос катастрофической важности. В тех обстоятельствах, в которых мы живем, в это время и в этом месте, в мире, который нас окружает, мы можем бесконечно долго говорить о том, как мы несчастны, почему мы несчастны, но о счастье мы знаем гораздо меньше, едва ли можем связать несколько слов.