Поцелуй скарабея

Как-то он услышал, как я говорю свое родное имя новой знакомой, и сказал в очередной раз:

– Тебя Ева теперь зовут!

Я ничего не ответила, и он добавил:

– Это же не я так решил.

Я не стала больше расспрашивать и постепенно привыкла. Мне нравилось новое имя. Адам говорил, что все люди – это наши дети. Таким образом, он не делил окружающих на своих и чужих, видя человечество своей семьей. «Мы все одна семья», – говорил он, – «мы просто об этом забыли. Мы не чужие друг другу». И я чувствовала истину в его словах.

Лео же, каждый раз слыша, как я представляюсь Евой, кричал:

– Тебя зовут Инна!

С приходом Адама – всё, о чем я когда-либо мечтала, свалилось на меня как волшебный радужный дождь, потому что чудеса стали происходить одно за другим.

Утром Адам предложил закинуть нас с Лео в кофейню по пути. Я не была уверена, есть ли у меня деньги на карте.

«Если что, мы просто купим еду в 7/11 и поедем домой», – подумала я.

– Подожди, – окликнул нас Адам, когда я открывала дверь в кафе.

 – Лео, подойди сюда!

Лео убежал к нему и вернулся, когда я уже сидела за столиком в кафе.

– Что он тебе сказал?

– Что я мужчина и что я должен заботиться о тебе, а еще, – Лео разжал кулак, – он дал мне тысячу бат, – довольный, добавил он.

– Отлично! – обрадовалась я. – Что ты хочешь на завтрак? Может, авокадо тост?

– Да, – ответил Лео, – и брауни!

Первые несколько дней мы с Адамом почти не разговаривали. Слова нам не требовались.

Мы не спрашивали друг друга о прошлом, не пытались узнать друг друга поближе. Просто откуда-то появилась уверенность: мы всю жизнь друг друга искали. Лео, вспоминая это время, говорил, что меня заколдовали. Он не узнавал меня. Если отпустить всё своё прошлое, все свои травмы, все свои желания, то кто останется? Пустота и очарование жизнью.

– Откуда ты умеешь общаться телепатически?

– Умею? – переспросила я. – Я даже не знала, что умею.

Он лишь улыбнулся в ответ.

Я убирала остатки свечей с бетонного основания кровати.

Адам включил музыку. Из динамиков полилось волшебное пение, которое показалось мне очень знакомым.

– Что это за песня? – спросила я.

– Это одна из моих любимых песен, называется «Лабиринт», Джулианна Барвик. Нравится?

– Очень! Так это из твоей квартиры играла эта мелодия… – вдруг осознала я. – Я просыпалась с ней каждое утро, и она мне казалась необыкновенно красивой, она словно звала меня.