Сносная неделя. Роман

«Только бы не наступить, а то будет очень неловко и неприятно».

Мы вышли к своему перрону №2. Электричка уже ждала нас. Я с самого детства ненавижу электрички, ненавижу вокзалы, ненавижу товарные поезда, от которых исходит оглушающий шум. Я очень боялся этого места, да и, признаться, сейчас тоже очень его боюсь. Меня трясёт всего, когда я хожу по платформе. Заходим в седьмой вагон и садимся на твёрдые сиденья. Я расстегиваю пальто, бережно складываю его и кладу с левой стороны от себя, рядом с окошком. Чуть позже под пальто положил свою спортивную сумку, где ещё с вечера я подготовил кроссовки и тёплые носки на всякий случай.

Сижу. Кручу в руке билетик, на котором написано: Среда – Вторник, время в пути 33 минуты. «Ну не так и долго».

Я повернул голову и начал смотреть в окно. «Ну что ж, до свидания, моя дорогая Среда. Я совсем ненадолго, уже завтра вернусь к тебе. Не скучай, и я постараюсь по тебе тоже не скучать».

Электричка тронулась. Обстановка в нашем вагоне спокойная: половина людей сразу же задремала, некоторые смотрят в окна, наверное, любуются природой, старыми, разваленными домами, граффити на заборах, кто-то читает, кто-то играет в телефон.

Всю поездку я старался разговаривать с Александром, чтобы не погружаться в свои мысли. Мы обсуждали его успехи, общих знакомых. Но усерднее всего говорили о наших городах. Сам он из такого же «проезжего города», как, например, Понедельник. Да и как Вторник, теперь я уже могу заявить об этом. Я рассказывал ему о мусорке. Эта тема не давала мне покоя.

Он относился к этой теме холодно, даже несмотря на то, что частенько посещает Среду, старался не спорить со мной и не разделял моих мыслей. Это не было его проблемой, мусорка его ничуть не беспокоила. Я не нашёл в нем поддержки, хотя, признаться, очень этого ждал.

Мы приехали во Вторник. Когда мы вышли из электрички, я совершенно ошалел. Город оказался настолько грязным, что всё вокруг было серое, включая лица людей. Все куда-то торопятся. И это неудивительно, наверное, хотя кому-то и не дано понять суть происходящего.

Лишь теплое апрельское небо меня спасало.

Вторник находится намного ближе к Пятнице, чем Среда. Пятница – это идол. Для многих людей, как, например, вчерашний пассажир-чиновник, она является именно идолом. Но Среда превосходит Пятницу. Так было раньше, так будет и всегда.

Три огромных с каменно-железными ступенями подъёма, ведущие в тоннель, соседствующий с бесконечной магистралью. Кругом люди, серые люди, их ужасные лица.