Баттл (Неистовый парадокс времени)

 – Наблюдать наш двор так интересно. Это же поверхность незнакомой планеты!

Мама не понимала, что Женечка имел в виду, говоря о каких-то межпланетных наблюдениях. На самом же деле в действиях Жени было явно что-то космическое!

Как только происходящее за окном привлекало внимание, юноша напрягал зрение и, как в телескопическую трубу, видел интересующий объект совсем близко. Настолько близко, что ему не составляло труда коснуться его рукой, почувствовать вес, запах, даже температуру поверхности.

Впервые странную способность к преодолению пространства Женя заметил в конце восьмого класса, когда на уроке русского языка и литературы ему удалось исправить ошибку в стопке диктантов, уже собранных и лежащих прямо перед бдительной Верой Павловной.

«Повезло!» – подумал тогда Женя. Он долгое время не придавал значения своим особым возможностям, хотя после того случая время от времени позволял себе подобные пространственные опыты, называя их «игрой в расстояния».

Однако к десятому классу, открыв для себя мир фантастической литературы, юноша обратил-таки внимание на свою необыкновенную способность – реально перемещаться в трёхмерном евклидовом пространстве (на «плечах Евклида») в любую точку ближайшего географического окружения.

Объяснить подобное явление иначе как фактом телепортации (мистика!) было просто невозможно.

Никому, даже матери, Женя не решался признаться в этом. «Нонсенс! Подумают, что я свихнулся», – рассуждал он, продолжая опыты по перемещению не только на расстояние прямой видимости, но даже сквозь непрозрачные преграды.

С течением времени юный «магистр» всё более убеждался в своём радикальном преимуществе перед другими людьми.

Например, ему не составляло труда проникнуть сквозь старую пятиэтажку на соседний двор, где жила симпатичная девушка Наташа, его одноклассница из 10-го «Б».

По этой милой «житейской» причине Женя стал выходить из дома с некоторых пор чуть раньше, чем следовало. Добрая Галина Георгиевна, провожая сына до двери, улыбалась вслед и крестила его дневную дорожку.

Порой, всплакнув от нахлынувшего умиления («Ах, как Женечка любит учиться!»), она стояла у приоткрытой двери и зачарованно вслушивалась в скрежетание лифтовых тросов. И лишь когда шаги сына замирали где-то далеко внизу за скрипнувшей парадной дверью, она неторопливо, будто разговаривая сама с собой, принималась за домашние дела.

Однако наш юный герой, выйдя на улицу, в школу явно не торопился.