Лишенный

– Ещё удивило, – продолжил Браун, – что Россия занимает третье место по количеству суицидов! – Тут уши Адама навострились.

– Неужели?

– Да, и я был поражён, потому что первое и второе места занимали Гайана и Лесото, страны третьего мира.

– Да уж, живи я там – наверное, тоже предпочел бы повеситься, – снова хохот.

– Именно поэтому я был удивлен. Россия среди стран третьего мира по количеству суицидов. Неужели жить там настолько сложно? Это ведь мировой гигант, входит в Большую Двадцатку.

– Такая большая страна с населением примерно в сто пятьдесят миллионов входит в тройку лидеров по суициду – это сильно.

– Интересно, в СССР тоже было так много самоубийств?

– Я думаю, в СССР самоубийство было запрещено законом, – снова хохот. Адаму стало интересно, каково это – обсуждать проблему другой страны, живя в своей, где тебе намного комфортнее? Ему хотелось жить там, в большом доме с большим двором, где он мог бы построить большую хижину играть в ней с друзьями.

– Запрещать суицид – это сильно, но не думаю, что это сработает, – продолжал один из ведущих.

– Кстати, раз уж мы заговорили о России. У меня там есть знакомый журналист, хороший парень, работает в каком-то русском журнале. Он однажды рассказал, что с недавних пор им запретили писать про самоубийства, представляешь?

– То есть как – запретили? Просто взяли и запретили?

– Я сам был поражен!

– А они не могут послать их к чертовой матери и сказать: мы —журналисты, имеем право публиковать любой материал, который посчитаем интересным для наших читателей!

– В том-то и дело, Харди, им запретили писать и обсуждать суициды в СМИ на законодательном уровне!

– Черт возьми.

– Похоже, что так. У них ведь нет первой поправки, запрещающей ограничивать свободу слова, как у нас.

– Но у них ведь есть какие-то законы, Браун? Где-то же записаны права человека?

– По-моему, у них есть Конституция.

– Так почему Конституция не защищает их права?

– Я думаю, потому что у них конституция защищает в первую очередь тех, кто нарушает права остальных, – Недолгое молчание.

– Зато теперь там нет проблемы суицидов, – со сдавленным смехом сказал ведущий по имени Харди.