Теку, или Испытывая жажду

В животе ощущение боли перемежается с ощущением пустоты, горечь во рту.

Засыпаю ненадолго. Предки в это время на работе. К обеду успею испариться, иначе начнутся расспросы, почему не в универе. Разве может быть оправданием плохое самочувствие? Тем более, он еще не остыл со вчерашнего вечера. Да-а, вчера мы жутко поругались. Нет! Оправдания не может быть в принципе!

После серии восстанавливающих процедур удается выйти из состояния остаточной прострации. Теперь заправить постель, вещи в стирку, а сам – за порог.

Фух! Успел!

По раскаленному асфальту туда-сюда снуют муравьи. Как бы кого не задавить. Или лучше не смотреть? Интересно, сколько смертей уже висит на мне?

На асфальт села пчела. Притихла. Она, кажется, нашла что-то вкусненькое. Ты же должна собирать пыльцу с цветов, разве не так? Улетай отсюда! Здесь тебя ждет только смерть! Либо тебя раздавят сейчас, либо ты наешься всякой дряни, принесешь эту дрянь в улей и погубишь семью; ты завязнешь в меде, как завязли в смоле эти камешки, в которых ты ковыряешься!

Надо ли успеть на занятия? Нет, не надо.

Я сел на сарай и доехал до Центра. Спускаюсь по Ермоловскому бульвару, не такому уж многолюдному, в самое сердце Старого города. Бульвар рассекает проспект Карла Маркса на две проезжие части и тянется стройной зеленой аллеей аж до железнодорожного вокзала. Так что я засекаю время на часах – обычно я справляюсь за двадцать две минуты.

Мне всегда нравилось тут гулять, среди густой зелени. Да и вообще мне нравится Центр.

Я бы жил в Центре, но родители живут на Юге, на улице Пирогова. И я с ними. Юг – это спальный район, поэтому я стараюсь там только спать. Гуляю же всегда в Центре.

Пришло время пообедать. Вон река – змеей проползает через город. Внизу по течению, на Нижнем рынке (это примерно посередине моего пути), всегда можно урвать что-нибудь вкусненькое. Вот уже встречаю первых попрошаек, дальше их становится только больше.

В Старом городе еще сохранились в избытке «коммуны» – дворы на несколько домов.

Вид у них был захолустный, и жили там разные бедные люди. Так что на две «прожиточные» семьи приходилась одна нищая.

Добравшись до Нижнего рынка, я увидел знакомые чебуречные и дешевые пельменные-наливайки. Бездомные уже собрались возле заведений. Покормил бы их кто… Как будто вышел Кормитель с корзиной и начал вбрасывать в толпу буханки хлеба. С первой буханки толпа зашевелилась-заволновалась. Началась давка. Буханок было явно недостаточно.