Теку, или Испытывая жажду

 – Я же вам сказала, что осталась одна порция.

– Что тогда осталось? – спросил я.

– Все остальное.

– Давайте остальное! – сказал я уже без надежды.

Судорожно закивав, она ушла.

– Ну как дела? Как семья? – спросил я Бориса.

– Да… нормально.

– Что-то не так?

– С женой поругался.

– А из-за чего поругались, если не секрет?

– Измена, – сказал Борис.

– Она?

– Нет, я.

– А. Дома живешь?

– Пока да… Слушай, не хочу сейчас об этом, а то еда не переварится.

– Ну ладно.

Как твои духовные дела?

– Идут потихоньку…

К нам подошел шеф-повар на пару с официанткой.

– Так, слушайте меня ВСЕ! – вскричал он, и все кто сидел в кафе уставились на него. – Гречка с мясом закончилась.

– Но она же сказала, что есть одна порция, – я указал пальцем на официантку.

– Она не могла вам такое сказать! – возмутился шеф.

– А как же с остальным? – спросил я.

– Остальное есть… Послушайте, не морочьте нам голову! Закажите что-то конкретное. Мы тут на ногах с самого утра.

Уже голова закипает от вас!

– Пошли отсюда, – кинул мне Борис.

Нам вслед посыпались ругательства.

Неподалеку мы нашли чебуречную; заказали по чебуреку не отходя от кассы и уже через пять минут сидели-ели на лавочке. Борис похвалил чебуреки.

– Да, неплохие, – согласился я.

– Мы с тобой могли бы открыть кафе.

– Опять ты за свое! – сказал я.

– А что? Меню, интерьер – все предельно простое. И никакой крыши над головой – круглый год, день и ночь посетители смогут сидеть под открытым небом.

Есть одно местечко в Центральном парке, может знаешь, да конечно знаешь – заброшенный ЗАГС. Там такие красивые колонны по кругу стоят, а еще терраса.

– В прошлый раз ты мне предлагал открыть чайный магазин, – припомнил я ему.

– Ну, выбирай сам, что тебе ближе…

– Ни-че-го! Я не хочу быть бизнесменом.

– По-моему, ты свободен в этом мире только, если занимаешься собственным делом, – сказал Борис. – Хотя не в этом дело.

– А в чем?

– Как-будто я родился с нитью, которая прокинута через грудь вниз живота, а там, внизу живота – пропасть, куда она спускается, и конца ее не видно. А иногда эта нить натягивается. Я за нее дергаю или с того конца дергают – не знаю, но я всегда смотрю только в одну сторону – в глубину. Пытался не замечать, хотел избавиться от этой нити, а она только бесконечно истончается, но не обрывается. И куда бы я ни шел, она уже поджидает меня там.