Азиатский цикл. Часть 1

Обычные старогородские дворы, которые встречаются во всех крупных городах Средней Азии, в Бухаре и Самарканде. Этим дворам уже по 200 – 300 лет, со старыми деревьями толщиною в три обхвата, снисходительно с высоты роста и возраста смотрящими на человеческую суету. Во дворе была квадратная глиняная суфа* пять на пять метров и метровой высоты. Ее покрывали кошмой, затем по кругу расстилали курпачи* и подушки. В середине ставился небольшой столик на низких ножках, под который в холодное время ставился железный таз с углями, своеобразный сандал*.

Этот столик обычно использовался как обеденный, за ним встречали и приходящих гостей. А когда приглашались музыканты, то они сидели на суфе, а слушатели располагались вокруг нее.

Каждую пятницу у нас собирались дедушкины друзья, один старше другого. Моему деду было больше ста лет, но он просил никому не говорить об этом и каждый год справлял свое семидесятилетие. Самому молодому из них, дяде Ахмаду было 78 лет, он был брадобреем, по-современному – парикмахером. Будучи пятилетним мальчишкой, я часто помогал ему по работе.

Мне доверяли подготовку клиентов к процедуре, я намыливал головы для бритья и стрижки чинно сидящим в фартуках и ждущим своей очереди клиентам. Все это было целым ритуалом, намыливая им головы, я разговаривал с ними на различные темы, чувствуя себя при этом очень взрослым человеком. Клиенты считали, что у меня очень легкая рука, они наслаждались, мысли куда-то улетучивались, появлялась расслабленность, многие засыпали, а некоторые становились разговорчивыми и делились историями своей жизни.

Однажды, во время очередной такой процедуры, я узнал что один из стариков умер. Умер легко, не мучаясь, в теплом кругу своих близких и родственников. Потом умер еще один старик, потом другой, потом третий. Через короткое время в живых остались только мой дед и трое его друзей. Я встревожился и сказал деду:

– Дедушка, пусть дядя Ахмад не приходит к нам брить кого-нибудь из наших родственников!

– Почему? – удивился мой дедушка.

– Потому, что в тот раз после бритья умер дядя Файзулла, до него дядя Алиакбар, до этого дядя Дильшод.

Я так не хочу, а то так все умрут. Наверное, у брадобрея есть какая-то тайна.

– Конечно, есть – успокоил меня дед. – У каждого есть какая-то своя тайна. Вот смотри: наша соседка тетя Зебо постоянно ругает своих дочерей, желает им на голову всяческих несчастий, а они благополучно выходят замуж и на загляденье живут счастливо в новых семьях. У тети Зебо такая задача.