Жил-был стол… Совсем другие истории

Я думал, что надо бы догнать девчонку – поблагодарить… что нужно невзначай столкнуться с прокурором и ехидно подмигнуть ему… думал, что такой приговор не отменит ни городской, ни Верховный суд… и жаль, что не было никого из посторонних зевак… тем более не было журналистов – всё же дело необычно обернулось… А потом всё померкло… Она рассказала мне про корову. Корову, которая в такой деревне, как Камешки, – это всё. Корову, которую она продала, и продала ещё много всего другого, и ещё взяла в долг… И меня уже совсем не радовали эти деньги… было стыдно и противно… и хотелось избавиться от них…

Странно, но вчера – когда в баре, совсем пьяный, я рассказывал эту историю, когда отдавал деньги… хоть и чувствовал себя лохом… как-то всё легко было… Легко виделось.

Вот приеду… как скажу ей – не знал, но виделось, как она счастлива, как будем вечером сидеть за столом… и будут какие-то гости, ну, кто на самом деле переживал за неё… она будет говорить что-то хорошее, называть меня «сынок»… А почему же сейчас, когда я везу ей эту корову с целой пачкой документов, да ещё и с двумя поросятами… мне так плохо?! Почему?!

Водитель, не отрывая взгляда от дороги, запустил руку куда-то за сиденье.

Зашелестел там чем-то полиэтиленовым и вытащил запотевшую банку «Туборга».

– От… Сергей Сергеичу казав купыт.

Я беру протянутую мне банку. Надо же… побеспокоился… Всё знает, всё предусмотрел. И чего я с ним тягался вчера?! Во всём он сильнее…

Щелчок крышки. Пена. По банке, по руке. На брюки, как я ни пытался убрать ногу.

Зашипела, растаяла, и только крупные капли… вот и впитались… так же и вчера…

…Толчок в предплечье, которого я не ожидал, и хоть стакан не выпал из руки, но виски изрядно расплескался на стол, на руку этой девке и даже на грудь ей… И струйка сбежала по столу как-то так быстро, что я не успел ничего сделать, и она пролилась мне на колени…

Я обернулся. А он вроде как и не заметил – сидел спиной, облокотившись на стойку.

– Уважаемый, ты не мог бы поаккуратнее? – я был пьян, настроение отвратительное.

И он подвернулся очень кстати. Ему-то за весь этот день и достанется.

– Извините, молодой человек.

– А что мне с твоих извинений?!

– Вот это ваше «ты» – уже лишнее. Я же извинился?!

А мне уже и не хотелось драться. И не потому, что было ясно с первого взгляда – против него я не выдержу. Просто он мне понравился. Я смотрел в его лицо – ещё один Жан Габен за сегодня. Понравился его голос, и как спокойно он извинился.