Жил-был стол… Совсем другие истории

И словно со стороны картина: я под холодным душем… почему-то в рубашке… плачу… что-то объясняю… И стыдно так – и за то, о чём рассказываю, и за то, что вообще рассказываю всё это… И даже сейчас стыдно… И рука Анны… вроде как гладила меня?.. «Нет, Петров, нет»… А такси было? Ведь как-то попал домой?!

– Может, костюм не стоит?

Я смотрю на Ольгу. Но всё, что я могу понять по её вопросу, – я еду не на работу. А куда?!

Ольга выходит вслед за мной в коридор. Протягивает конверт, улыбается.

– И как ты поедешь? На, самое главное забыл.

Я убираю конверт во внутренний карман. Толстенький такой.

– Как доедешь – напиши. Ладно? И с дороги пиши.

– Обязательно, – я целую её в щеку. Сам чувствую, какой от меня перегар.

– А рубашка? – говорю я. К чему говорю?!

Ольга обнимает меня.

– Ну пожалуйста. Ну извини. Всё ведь хорошо прошло вчера?

– Да, – но я не понимаю, к чему весь этот наш диалог. Просто всплыло – рубашка. Что-то очень важное.

Лифт спускается невозможно долго. На самом деле он спускается как обычно.

Просто в нём невыносимо воняет, и сейчас меня стошнит. На самом деле в нём воняет не больше, чем обычно. Просто у меня страшное похмелье, и если сейчас же мы не… Доехали. Слава тебе, Господи!

Чтобы выйти к дороге, мне нужно пройти сквозь глубокую арку дома. И я бы получил удовольствие от вечного свежего ветерка в ней, если бы не то, что я увидел в конце – прямо на улице. А там стоял мужчина. Возле него белая «газель». С высокими бортами. Но это неинтересно.

Интересно было другое: там, в белой «газели», за высокими бортами стояла корова. Не сбавляя шага, я с надеждой посмотрел налево, направо. Напрасно. Там не только белой «газели», там вообще никаких машин не было. Выбеленный утренним солнцем асфальт, свежезелёные газоны. Какая-то пара прогуливает своего добермана. А так – всё как прежде: небо, солнце, дома… Никаких шансов.

– Так, – сказал я, по-хозяйски хлопнув ладонями по борту машины. Что делать и говорить дальше, я не знал.

Мужик молчал. Пауза затягивалась. Смотреть по сторонам было глупо. Я заглянул в щель борта. Корова была рыжей и, по-моему, упитанной. Запах дерьма, наваленного в кузове, бодрил.

– Хорошая корова, – сказал мужик, также заглядывая в щель, а потом поворачиваясь ко мне, – ваша хозяйка будет довольна.

Я посмотрел на него. Водитель как водитель. Лет пятьдесят. Усы. Загорелое лицо. В общем-то, вполне симпатичный дядька.

Я ещё раз окинул взглядом всё вокруг.