Жил-был стол… Совсем другие истории

Чтобы не выдавали они бесконечной бедности… той самой проданной коровы, машины… каких-то занятых денег… Чтобы забор был окрашен, а не просто какие-то серые истлевшие доски… Ещё семь таких ворот. Это же деревня. Тут всё по-человечески, по номерам. Тут не может такого быть, как в Москве, когда напротив дома №117 будет 198/б. Или вот как у нас, например, дом. Корпус два. Он стоит сразу на улице. А где корпус один – я до сих пор не знаю… Какие же у неё ворота?!

Машина остановилась.

Я сидел. Курил. Выходить не хотелось.

Что скажу? Зачем приехал? Корову эту притащил. Что строю-то из себя благодетеля? Как этот… который им денег дал недостающих?!… Так он хоть с её мужем работал! Как-то объяснить разумно можно. А я-то зачем?! Ведь ничего не изменить?!

Я вышел из машины. Ворота были, как я и хотел, не новые, с шелушащейся зелёной краской, но крепкие, как и забор. С аккуратным синим почтовым ящиком… Может, у бабы Вали всё хорошо?! Вполне себе зажиточная по местным меркам семья? А может, и не по местным даже?! Насочиняла мне там всего… Чтобы жалость вызвать?! Может, скину что-то?.

. А тогда мой приезд ещё глупее, чем я думал…

Я стоял у ворот. Крутилась в голове вся эта история… А вся эта история, оказывается, просто моя жизнь…

…И выхода я не видел. Было невозможно стыдно, если Сергей Сергеевич узнает, что я не отдал корову. А он узнает! Узнает! Водитель же перезвонит – куда девать её… Кстати, и меня с собой ещё обратно не возьмет… И перед ним тоже не хотелось выглядеть идиотом. Не знал, что совру Ольге… Но совру – не совру… что бы там она про себя ни думала, простит… И ещё баба Валя…

Я услышал её оклик, когда был уже у подъезда суда.

– Сынок! Сынок!

Я обернулся.

– Подойди-ка.

Это ещё что такое?! Я двинулся к ней. Но денег я не отдам. И слушать ничего не буду. Скажу, что мне некогда.

Она коснулась моей руки. Пальцев. А у неё очень гладкая кожа. Надо же?! А ведь должна же быть сухой, мозолистой?!

– Болит? – она провела по моей экземе. – Очень?

– Да, я привык… бабушка.

Как это я её назвал «бабушкой»?! Валентина Григорьевна – она же… А вот как-то по-другому в эту минуту не получилось. Именно так – «бабушка».

– Ты приезжай ко мне. Я помогу. Я умею. И не таких лечила.

– Да ну… что вы?! Мелочь… Правда привык.

Я ведь и в самом деле привык. С детства это. Было и сильнее. Всё тело мазали. И до крови трескались руки… Сейчас – так, фигня, в общем.

– Ну адрес-то у тебя есть. В любое время приезжай. Помогу.