От Затона до Увека

Докурив на берегу припасенные чинарики и покрутившись на пустынной набережной, с вечера замусоренной коробками от пиццы и пустыми бутылками – первые, распластанные на парапете, вторые, дружными рядками под парапетом, аккурат сколько и где тут вчера тусовалось – стал подниматься по Десантникам, в ожидании, пока поселок проснется, и я смогу осмотреться в магазинах на предмет, скажем, банки майонеза и батона хлеба, (в Саратове, в упомянутом мною приключении, это были самые мои ходовые продукты).

И вот, значит, я такой вышагиваю расслабленно по спящему Коктебелю, задумчиво зачесывая пятерней мокрые пряди, и, представьте себе, устраиваюсь на работу!

Да, теперь все происходит куда стремительней.

Не пройдя и ста метров, лишь немного обогнув холм, такой мне уже близкий и родной, я натолкнулся на старую «Газель», припаркованную на разрушенном тротуаре у двух свежих пней. Пни торчали, наподобие пилонов, по краям расщелины зияющей в плотной застройке курортных домиков и кое-как оформленной спуском в три земляные ступеньки.

Спуск этот расходился книзу в строительную площадку, рядом на стене висела табличка «Требуются рабочие», а у «Газели» стояли четверо. Судя по характерному загару и грязным треникам – рабочие. И с ними еще один – пузатый, в часах и в светлой рубашке с коротким рукавом. Всё, как на подносе – рабочий коллектив во главе с нанимателем перед началом трудового дня. Обернулось мое устройство в две минуты – не сворачивая, я оказался в центре утренней планерки, кивнул на табличку и спросил пузатого.

– На работу возьмете?

– Строитель? – спросил тот.

– Не. Подсобником.

– Шестидневка, шестьдесят в неделю.

– Мне это, – замялся я, – лучше бы ежедневно, а то жрать нечего, отбился я, потерялся. В общем, в сложном положении.

– Понятно, – ничуть не удивившись, ответил пузатый, – в шесть буду забирать ребят, буду привозить по десятке.

– Вот вам еще один, подсобником, – обратился он ко всем и, позвякивая ключами от машины, стал показывать на стройку.

 – Сегодня, вон ту стену, Сереж, и пни эти, нахрен, может и площадочку уже выложим.

Самый высокий закивал. Пузатый покрутился на одном месте, важно разглядывая свой живот, и укатил на «Газели». Как я потом узнал, в Феодосию, откуда и была вся честная компания.

Итак, я работаю. Причем, заметьте, рядом с домом.

Ветер закатывает солнце в зенит, оно поднимается все отвеснее и, подобно соплу, начинает спорить с его порывами горячим потоком.