Затмение. До и после. Тетрадь 13

С каким безбожным наслажденьем

Себе же в душу наплевав,

Иному правилу деленья

Мы дали полные права.

Всё, чем потрафит фонд валютный

Всё, что из клюва упадёт,

Всё – полносейфно и ублюдно

В мамон клоповника течёт.

Как душегуба и расстригу

Клопа не приняла земля.

Зато – налоговей налыгач.

Зато – намыленней петля.

Зато с экрана «Кока кола»

На раны льётся, как рапа.

Такую вытяжку из кала

Ещё не знали черепа.

Бастуя, ноги бьют чечётку,

А руки салютуют «за!».

Такой презент послать бы к чёрту

Да чёрта вычислить нельзя.

Для многоликой этой жизни,

Чтоб знать, где чхать, где не дышать,

Как солнца луч двугранной призмой,

Враньём раздвоена душа.

Она работает по курсу

Чужих валют и новых цен.

Не потому ли в сердце русском

Во всю першит от перемен.

Не зря, объесться не рискуя,

В затылках токовал свинец.

Не зря все голые тоскуют

О голом равенстве сердец.

Не зря с получки до получки

Давно с бомжей берём пример.

Хотелось выглядеть как лучше,

Но «се ля ви!» – сказал премьер.

Не зря на старых и на новых

Распалась странная страна.

Считалка эта жаждет крови,

Как драка пьяная вина.

Не зря, не зря на белом свете

Созрел вопрос: куда бежать?

Всё стало в общем за ответом.

Ответ же некому держать.

Но кажд, кто к призраку причастен,

Кто тяжбу с призраком ведёт,

«Звезду пленительного счастья»,

Как вифлиемовский светильник

Взойти по?своему зовёт…

Но не гламурную версту

Не ту, в ошейнике децильном

У кошелька на поводу,

Но ту, пробитую обрезом,

Над братским холмиком, и ту,

На лбу, зажжённую железом

Пятиконечную звезду.

Террикон

Завод кряхтел. Трещали планы.

Ключом махал могучий изм.

И домахался. Ветераны

Отпели собственную жизнь.

Они как будто попрощались

С собой от третьего лица.

Но мир не замер. Мы дождались

Ещё кощунственней конца.

Пришёл какой?то там консенсус.

«Так это ж то, – сказал генсек, —

Когда шутить про наш Освенцим

Согласен всяк, согласны все.»

Но шутит тот, кто сушит порох

И в ком душа ещё жива.

Пришла пора снять зубы с полок

И фрукты Райские жевать.

Большой любитель всяких правил

И я, как весь честной народ,

На двести градусов раззявил

Не закрывающийся рот.

А догадаться было б надо:

Град изумрудных орехов

Стал рушится, но за оградой

Новобоярских теремов.