Сказки юной бабушки. Сборник самоисполняющихся сказок

От этого легче становилось на душе у Люсин. И платила она Агнете благодарностью и преданностью.

Был в стаде один жеребенок. Стройный, спокойный. Он слушался собаку, не убегал далеко. А иногда упрямых барашков сам приструнял: топнет копытцем, мотнет головой – так и призывал всех к порядку. Порой, ночью, слышал он в своем стоили доносящиеся из старого сарайчика песни. Нравились они ему. Он пытался даже повторять их днём. По-своему, по-лошадиному.

А как-то было: вышел из леса на пастбище лисенок. Хитренький, бодренький, смелый.

Шубка рыжая, на солнышке блестит, мордочка умная, улыбается. «Не бойся, собака, – говорит, – я твоих барашков не трону. Разреши с тобой побыть».

Ладно, сказала ему Лусин. С тобой веселее. А если раздобудешь мне немного муки и яичек, приходи утром к сараю у леса, будут тебе лепешки свежие.

Раздобыл лисенок все, что Лусин его просила. И ночью разожгла она костер на опушке, заменила тесто и напекла лепёшек с ягодами.

А остатки теста да крошки бросила в пруд.

Утром пролетала над прудом стая лебедей. Опустилась она отдохнуть на деревенский пруд. Нашли лебеди крошки, угостились на славу и решили всегда тут останавливаться. Лисенок тоже своих лепёшек получил. Ещё веселее стал. Сидит, облизывается. Собаке лесные новости рассказывает, да всякие нужные вещи ей притаскивает.

Была у хозяев. Кошка. Везде гуляла, где вздумается, валялась на солнышке, шёрстку свою вылизывала. Показывала всем, как она довольна собой и своей судьбой. Лусин иногда сердилась на кошку.

Ворчала на нее: " Ты долга не знаешь, только о себе и думаешь. Легкомысленное ты существо». А кошка щурилась в ответ и отвечала: «Кто же обо мне позаботится, если не я сама». Так и расходились.

Но вот как-то вылизала кошка сметану у хозяев. Это заметили и погнались за ней, хотели прибить ее, негодную. И догнали было! Плохо бы ей пришлось. Да Лусин-овчарка вдруг выбежала с лаем, отогнала слуг, схватила кошку за шкирку и принесла ее в свой сарай. Гавкнула на нее, конечно: " Не бери чужое»! Но не тронула.

Кошка подошла к ней, потерялась своим мягким боком о ее лапу и сказала: «Я, конечно, себя больше всех люблю, но твоей доброты не забуду. Может, пригодится тебе моя помощь».

Так и жила Лусин собакой на хозяйском дворе. А по ночам, девушкой, пела, да лепешки пекла. И слышал и видел это один только Крыс Ансельм. Он тоже в том сарае обосновался. На запах лепёшек прибегал. Вот как-то и показался Лусин во всей своей красе.