Старые новые сказки

Атмосфера накалилась, воздух наполнился искрами и переливом эмоций, невысказанными словами и обидами, что люди копили в себе долгое время. Начав с самой первой – и самой тихой – песни, группа разогналась и уже не могла остановиться. Этот сумасшедший поезд несся на всех парах в пропасть, тормоза отказали, а рядом едва поспевали огромные помятые автомобили. Рев моторов стал почти реален, почти осязаем, словно все на один миг оказались на крыше того самого состава, что так радостно несся к обрыву.

Рычание гитар внезапно прервалось, и по клубу пронесся многоголосый тяжелый вдох, аж защекотало в горле и защипало в глазах.

Но за секундной паузой огромные, мощные волны звука посыпались на слушателей, сбивая с ног, выбивая песок из запыленных мыслей и обветшалых надежд.

Пол метался с гитарой в руках в правом углу сцены, его движения были яростны и порывисты. Он срывал голос и вкладывал в каждую строчку столько себя, что поклонники в первых рядах едва не теряли сознание. Темный океан затопил огромное помещение, придавил к земле, но одновременно тянул из-под толщи к ослепительному солнцу.

Казалось, музыкант так отчаянно хотел что-то сказать, но не мог подобрать нужных слов. Впрочем, музыка справлялась с этой проблемой прекрасно.

Бэл редко общался с публикой, полностью поглощенный в окружавшую его магию звуков. Стоило фотографам подобраться ближе или фанатам, стоявшим поблизости, нацелить на него свои камеры, как он сразу отворачивался и уходил вглубь сцены, к барабанной установке, где Линда сосредоточенно задавала ритм их песням.

Редко он объявлял названия песен или что-то говорил, обычно на себя это брал Пол, но и у него выходило нескладно. Им лучше удавалось говорить через музыку, через свои тексты, раскрывая в них самое себя.

Последняя песня сыграна, поклонники смяты и раздавлены мощью этого безумного зверя под названием “Sandman Black”. Пол стоял на коленях, с гитарой за спиной, крепко пожимая протянутые ему ладони. Он едва дышал, насквозь мокрый от пота, его трясло – он отдал этим людям слишком много себя.

Едва доковыляв до гримерки, мужчина сел у дивана и уткнулся лбом в колени. В такую ночь его не заботили ни гитары, которые нужно собирать, ни расписание тура, висевшее над ними подобно Дамоклову мечу.

– Пол, это было невероятно даже для тебя, – послышался тихий голос Линды, и холодное дно бутылки с водой коснулось его затылка. – Но больше так не делай, ты сейчас на оживший труп похож.