Вечнозелёная молодость

Он начинал негодовать и бурлить, как закипающий чайник, но выкипев до основания, приняв иную точку зрения, шёл и делал, всё ещё бубня себе под нос своё видение проблемы.

«Москвичи» же стояли и слушали Вадика. Его «уколы» противоположного лагеря совсем не обижали. Напротив, он подтрунивал над заносчивыми соперниками, превращая всю серьёзность их претензий в безобидные шутки.

Сибиряк Саня Королёв, вторя Максовым речам, вдруг вспомнил, как кто-то ему рассказывал про одного москвича, к которому приезжие земляки обратились за помощью в столице, и он им отказал.

И от себя добавил гвоздём: «Да, все они такие!»

Затем Сварной перешёл на тему профессиональных успехов. Что, дескать, у него шов свариваемого металла, как шов у хирурга, оперирующего человека. Тонкий и ровный. И что только «немосквичи» умеют так.

Вот тут «понесло» меня. Я долго терпел претензии и, отстранив в сторону нашего «лидера», прям в лицо сказал Максу, что он не прав!

– Знаешь, Сварной, мой родной дядя – сварщик.

Я лично видел у него знаки отличия «мастер – золотые руки». В Москве есть Дворец Съездов, где заседает Верховный Совет, слыхал?

– Ну, есть такой, и что? – недовольно буркнул Макс.

– Около него въезд на территорию Кремля. Стоят чугунные ворота. Так вот их сваркой занимался мой дядя! А про тебя там что-то не слышали!

Макс в ответ исполнил замученное «москвичи-самые «умные», но довод был настолько сильный, что темы «непрофессионализма» москвичей он больше не касался.

Шли мимо острова, с патриотичным названием «Русский».

Несколько двухэтажных домиков, казарм. Всё какое-то утлое, неприглядное. Этот кусочек суши казался заброшенным и унылым. Сопровождавший нас сержант сказал, что там «моремановская» учебка и, построже добавил: «А также пограничный дисбат!»

Тут уж приуныли все. Назад пути нет – море. Будешь не соответствовать – дисбат на острове. «Мама, где ты?»

На берегу нас уже встречали, чтобы сопроводить до гарнизонной бани. Я вдохнул плотный тёплый морской воздух с привкусом ламинарии, насыщенный парами соли, и сошёл с трапа на причал.

Может это южный курорт?

Нет! К знакомому морскому запаху примешался тошнотворный аромат. Попахивало свиными испражнениями и пищевыми отходами. Народ стал морщить носы.

– Чем так воняет? – раздалось из толпы.

– Это – подсобное хозяйство, подхоз! – ответил сопровождавший нас погранец.

Мы построились в колонну и зашагали по наезженной грунтовке от берега.