Соус бешамель и высокие технологии

Вот и увязался за мной, я думал, ты ему обрадуешься.

– Я рада.

– Ты рада! Ты сейчас, как опрокинутая посуда – чистая, красивая, немая – ждёшь своего часа.

– Ты тоже думаешь, что я виновата? – положив голову на руки, спросила дочь о том, что волновало.

– Не бывает в любви правых, – заметил отец, думая о своём, – если любишь, всегда чувствуешь вину. За то, что не успел сделать, постеснялся сказать, поленился или оставил на потом.

– Ты о маме?

– О маме, – вздохнул отец, – о тебе, о себе, о Кирилле твоём. Я ничего не знаю, кроме того, что очень любил твою маму. Ты и представить не можешь, что ей пришлось вытерпеть из-за моей любви. Хочешь, я расскажу, как было у нас, а ты потом мне скажешь, кому легче – ей тогда или тебе сейчас?

По лицу Жени он понял, что дочь готова ловить каждое его слово – не только ему не хватало жены, но и девушке матери.

5. Рассказ отца

Я всю жизнь прожил в северном портовом городе М. Если не считать службы в армии, я его не покидал, работал в порту на хорошей должности, был женат. Мне был 31 год, меня любили, я любил – так я думал, пока однажды в гостях не встретил твою маму. Она была совсем молоденькая, как ты сейчас, да ещё хрупкая, очень стеснялась чужих, а чужими были все – она приехала по распределению учительницей в одну из школ города и ничего не имела, кроме места в общежитии и работы в школе.

Я не скрывал своих намерений; не в силах дожидаться случайной встречи, на второй или третий день после знакомства разыскал её, признался и этим очень испугал. Помню, она сказала мне тогда:

– Как вы можете? Вы совсем меня не знаете.

Я был счастлив видеть её – день был удачным, если мы сталкивались на улице; слышать её – пусть даже и упрёки; говорить, но она стала избегать меня, откровенно прятаться, много позже она призналась, что была уверена – я преследую её, чтобы позабавиться её неопытностью и беззащитностью. Может, со стороны это так и выглядело, но если я не видел её хоть мельком, то выходил из себя.