Наследники Дерсу. Книга 2. Здравствуй, Синяя

Отвечай!..

Чтобы не злить егеря, Виталий промолчал, что у него есть у дома плантация в женьшенарии.

– Говоришь, дерут корень, как сорняк.

– Так ритуал спокон веку у корневщиков заведён, как копать.

Владимир усмехнулся, что инженеру корневать не приходилось, и он законов таёжников не знает.

– Когда корнюют, то не кричат: «Женьшень нашёл! Иди сюда!» Считают, что корень услышит своё имя и спрячется от людей. Да и выкопать женьшень – это тоже огромный труд. Бывает, что полдня сидишь и по камешку, по песчинке отгребаешь костяной лопаткой от каждого тонкого корешка, чтоб, не дай бог, шкурка не повредилась, не оторвался волосок, не то сила из корня уйдёт вместе с соком.

Тот корень, что на триста шестьдесят граммов нашли, мужики неделю откапывали.

– А тебе встречались крупные копки?

– Видел ямку на метр в диаметре, а она от возраста найденного корня зависит.

– А как ты корень настаивал?

– Да в литровую банку водки из расчёта один к десяти.

Корень на пятьдесят граммов залил полулитром водки. Месяц постоит, настойка золотистой станет, и можно пить по чайной ложке натощак утром.

– Это дикий корень. А тот, что с грядки?

– Да так же. Но силы в нём меньше.

– Настойку из дикого женьшеня мужчины каплями пьют. Китайцы её запрещают женщинам. Говорят, что могут умереть.

– У женщин рак груди бывает. Учёные доказали, что женьшень провоцирует рост раковых клеток. Поэтому китайцы и заметили, что женщины умирают.

А от чего – непонятно, вот всем женщинам и запретили настойку принимать. Сейчас известно, что если человеку удалили опухоль, а родные купили за огромные деньги женьшень и думают, что вылечат, то они ошибаются, они сами больному родственнику подписали приговор.

Ночь расцвела яркими мерцающими звёздами. Костёр догорал, раскалённые золотистые угли стали сереть и мерцать чернотой, влага сквозь одежду проникала к телу.

– Ну что, мужики! Пойдём спать.

Время позднее.

В зимовье от раскалённой буржуйки растекалось тепло, горела свеча на крохотном столе. За маленьким оконцем дремала тайга.

Виталию досталось место на нарах из жердей, застланных кусками коры кедра и свежими тонкими ветками ели и пихты, покрытых сверху старым байковым одеялом. Достав из рюкзака простынь, он разделся и лёг, подложил под голову куртку вместо подушки, укрылся, но сон не шёл.