НеЯ и другие рассказы

Здесь бесконечное и ярко блистающее ночное небо – наверное, вся Москва это видит! Огромная сияющая люстра в виде кольца с хрустальной грушей по центру и уложенными на ней венком цветами висит на золотых нитях, что растворяются в воздухе.

Отголосили «Апостола», прогремело: «Вонмем». Пронзительная пауза. И громогласное, раскатистое чтение, каждое слово вонзается мне в сердце: «Аминь, аминь глаголю вам: не входяй дверьми во двор овчий, но прелазя инуде, той тать есть и разбойник: а входяй дверьми пастырь есть овцам… <…> …Аз есмь дверь: мною аще кто внидет, спасется, и внидет и изыдет, и пажить обрящет…» .

Пел хор. А я стоял оглушенный, во мне эхом отзывались только что услышанные слова: «Аз есмь дверь: мною аще кто внидет, спасется, и внидет и изыдет, и пажить обрящет…»

Наконец, голова закружилась, и меня качнуло на соседа, моя рука прошла сквозь него, а он даже не поморщился – он голограмма! Может быть, это всё иллюзия, обман?! Но я вижу, и слышу, смысл сказанного поражает ясностью и простотой. Это сказано мне, это вложено в меня! Невидимый врач вскрыл мою грудную клетку, вынул сердце, почистил его от пыли и грязи, вколол в него раствор из Евангелия и вложил обратно.

Да, почему-то я знаю, что это называется «Евангелие». Я знаю много необычных слов из своей повседневности: «стейтмент», «фьючерсы», «стрэнгл», «пирамидинг». И среди них вдруг «Благая весть». Меня это уже не удивляет….

Символ веры прозвучал громко и монолитно. Вот мне точно известно, что архипастырь Тихон держит в руках дикирий и трикирий, благословляет всех с амвона.

Но почему я это знаю? И что это вообще за храм?!

Неожиданно меня резанула мысль: «А может, я помер?» И что это дядька в униформе говорит мне? Вроде бы здесь все молчат. Не понимаю, внутренний голос отвечает ему: «Не понимаю вас, мусье!» Но он, как рыба, перебирает губами. Может, глухонемой? А зачем он так угрожающе на меня посмотрел? Куда вы меня тащите?! Осторожнее..!

Дядька вывел меня на улицу, ветер ударил в лицо, теперь четко услышал вопрос: «Что вы здесь делаете?» Я растерянно пожал плечами.

Он повернулся и к кому-то обратился:

– Это ваш?

В ответ донеслось:

– Да, да.

И передо мной возникли двое: мой друг Влад и подруга Лена. Они схватили меня за руки и повели, что-то лепечут о том, куда пропал, да что они меня обыскались, да как я мог уйти из ночника. А мне ваш клуб… Я провёл пальцем поперек горла.

Слышу:

– Он, наверное, хотел повеситься.

– Где, в церкви?!

Затем безудержный хохот.