НеЯ и другие рассказы

Я пошёл в субботу в Сретенский монастырь на вечернюю службу, отстоял до конца, объявили, что на следующий день состоятся две литургии, ранняя и поздняя, а таинство исповеди будет проходить прямо сейчас в нижнем храме Иоанна Предтечи и Двенадцати апостолов. Да, точно, как я забыл про исповедь? Ведь написано: «Сотворите же достойный плод покаяния». Огромное желание исповедаться.

В нижнем храме исповедовали несколько батюшек. К кому-то очередь двигалась медленно, священник, что-то долго объяснял. Один батюшка исповедовал сидя, и все, подходя, становились рядом с ним на колени.

К кому идти мне? Не так важно, я ничего не знаю, меньше знаешь – больше свободы. И я молча встал в ближайшую очередь.

Через минуту к нам подошла девушка, одетая на старорусский манер, но выглядит современно, это, видимо, такой стиль. Спросила у меня:

– Вы последний к отцу Иринею?

– Да, – ответил я и, подумав, уточнил: – его зовут Ириней?

– А вы недавно сюда ходите?! – с неподдельным интересом спросила она, – я раньше вас не видела.

Я смутился:

– В первый раз.

Девушка восхитилась:

– Первый раз! И на исповедь первый раз?! Вообще в первый раз!?

– Да.

– Вы так и скажите: «Батюшка, исповедуюсь в первый раз». Он вам все подскажет. Вот же счастье какое! Даст Бог вам сил и мужества.

– Спасибо.

Ну, отец Ириней, умеет же он слушать людей! Вытащил из меня всю гадость, о которой я даже не думал про себя. Вопрос, умение слушать и анализ – это ключи от той двери, за которой живёт человеческая душа и варится в собственном соку.

Я покаялся и сам ещё не понял, что случилось. Покаяние сломало мою старую систему ценностей, снесло её и началось формирование новой, в этом-то и оказалась вся его суть. Правда, отец Ириней сказал, что к исповеди всё равно надо подойти созревшим, как плод.

А на следующий день я причастился. Лена мне даже позавидовала, как я восторженно всё рассказал ей, но в храм со мной не пошла. Я ей объяснил, что теперь умирать не собираюсь, о завещании не вспоминаю, а вот венчаться с ней не передумал, но вопрос этот так и повис в воздухе.

Лена за меня радовалась, только, похоже, она не верила, что я буду жить. Интернет и мой доктор рассказали ей столько всего про мою болезнь, что у неё сложились определенные нехорошие ожидания. Все это меня угнетало, а когда я сообщил, что хочу крупную сумму отдать в благотворительные фонды, Лена ревниво заметила, то ли в шутку, то ли всерьёз, что она и есть благотворительный фонд в моей жизни.