Выросшие в СССР

На кого из нынешних «звездунов» ни глянь, или у него дед – нарком или отец – второй секретарь ЦК. А в искусстве – по наследственной линии. Династически! Никита Михалков – сын Михалкова, внук Кончаловского. Ливанов, Баталов, Самойлова, про сестер Вертинских уже не говорю, да и в художественном цехе то же самое. Без известной родни – никакого ходу.

Г. Не скажи. К примеру, Эрнст Неизвестный. Из семьи врача, опять же, еврей.

С. Вот его из страны и наладили. Прикрывать и вразумлять некому. Опять же, Оскар Рабин.

То же самое. И Шемякина, даже несмотря на отца-полковника. А предварительно – в психушку. Уж очень соцреализму насолил!

B. Нет, правда, у нас что, все творчество, в любом виде, обречено на запретительную цензуру?

Г. Да, Вить! С искусством полная труба! Еще Никита Сергеич расстарался. Музыкантам существенно проще. Да и торчат все. У тебя все еще впереди, если, конечно, доживешь. Надо маленько сбавить обороты, а то зачастил. Не ровен час – улетишь и не вернешься. Как Хендрикс[10 - Jimi Hendrix – американский рок-гитарист.

].

Виктор уходит в ванную.

* * *

Г. Недавно начальник английскую книжку подарил. Из командировки привез. «Псы войны» называется. Я когда читал, понял: хочу туда. Не за бугор. А именно в «Солдаты удачи». Мы все в какой-то мере солдаты удачи. Солдатами нас воспитали: комплекс ГТО, почетная обязанность и т. п., а вот с удачей у нас ситуация аховая. Удача у нас не избирательна, а предопределена кастовостью, наследственностью, «пятым пунктом», наконец.

А там – все по-честному. Или грудь в крестах, или голова в кустах. Утрирую, конечно. Но, по крайней мере, какие-то равные возможности явно существуют.

C. А я тебе про что! Здесь даже талант не является гарантией успеха!

Г. Ну, это ты прямо лозунгами начал.

С. А что, скажешь, не так? Вот ты – английскую спецшколу отлично закончил, Бауманский – с красным дипломом. И что дальше? Сидишь в своем НИИ младшим научным сотрудником без всякой перспективы.

Г. Во-первых, я на своем рабочем месте чем хочу, тем и занимаюсь! Как Шарик в гостях у Барбоса.

Хочу – науку немного вперед двигаю, хочу – книжку читаю, хочу – в колхоз на шефские работы на две недели еду – не хуже Гурзуфа отдых получается, только что без моря. Там такие персонажи попадаются: мама не горюй. Местный водитель, бывший москвич, по виду – чистый абориген. По тунеядке в 80-м за 101-й отправили. Отзывается на «Серёжа Тюленин», всегда с бутылкой горячительной смеси.