Выросшие в СССР

Решил пить только дома. Получил получку, по дороге домой купил водки. Пришел, разделся, лег в кровать, накрылся одеялом и засосал бутылку. Просыпается снова в вытрезвителе: «Как же так?! Я же пришел домой, разделся, залез под одеяло и…». А менты ему: «Вот-вот, ты в нем за второй и пришел!».

В. А что, смешно!

Г. Конечно! И что ценно – всем понятно. Хотя мне про «Полонез Огинского» больше нравится. Два приятеля с вечера как следует дали в штангу. И оба отрубились, где сидели. Один – на диване, второй – в кресле около радиолы.

Второй просыпается, по привычке включает радио, оттуда голос: «Сейчас по заявкам трудящихся будет исполнен Полонез Огинского». Он вскакивает и начинает трясти приятеля: «Вставай, Вась! Пора! Уже половина одиннадцатого».

С. У нас вообще весь народный фольклор связан с алкоголем. Водку начинают продавать в «час Волка». А почему? В Образцовском театре кукол на Садовом кольце ровно в одиннадцать из своего окошка Волк выглядывает! Дескать, пора уже: магазины открылись.

Г. Алкогольный юмор – самый доходчивый.

А ваши все – «Гусь свинье не товарищ!». Всю молодость стебали: «Человек, пьющий портвейн, кроме Bad Company, другой музыки не поймет, не то что дующие ганджубас![5 - Курящие анашу.]». Кстати, про «Гуся».

С. Серёгу? А он жив еще?

Г. Я его много лет, со стрита, не видел, а он вдруг в Гурзуфе объявился. Ты же знаешь, он всегда норовил на шару выпить. Так вот, бредем мы с «Нильсоном» по «Артеку» и вдруг видим диковинное растение. Там же что только не растет: все приезжающие делегации высаживают.

Высокий такой кустарник, а на нем натуральные огурцы в пупырышках. «Нильсон» сорвал, надкусил, чуть челюсть не треснула – внутри ребристая хреновина из железного дерева. Он надрал пяток и вечером в «Коке» на тарелку выложил. «Гусь» подошел угоститься, хлобыстнул на халяву «Гуцульского», увидал дармовую закусь, обрадовался и куснул что есть силы. Хруст от зубов музыку перекрыл.

Виктор уходит в ванную.

С. Ты все там же, на Автозаводской?

Г. По соседству, в своем дворе, в примаках.

С. А Борька?

Г. Дома у родителей.

С. А сейчас он где?

Г. Мы вместе Новый год у друзей на даче встречали. Он остался в Переделкине, догуливать, ему на службу не надо, а я домой спать поехал. Оттуда меня Витька и сдернул.

Виктор возвращается, слышит последние слова.

B. У меня ломки начинались, трясло как осиновый лист. Да и шуга во всю голову. Нужно было помочь в вену попасть.

C. Помог?

Г. За плечи подержал.