По четырём словам. Второе издание

Я стал брать четверки слов из приложения к учебнику, переводить их на русский язык и писать по ним стихотворения. Так я делал ежедневно с середины сентября по конец ноября 2019 года. Получилось около семидесяти стихотворений. С наступлением зимы я перестал их писать и совершенно про них забыл – мне это казалось простым техническим упражнением.

Летом 2020 года, уже в эпоху эпидемии, мы переписывались как-то раз с моим сыном Кириллом о том и о сём. Он меня спросил среди прочего, не написал ли я чего-нибудь новенького.

В ответ я послал ему сделанный накануне перевод греческого стихотворения. Он пишет: хорошо, ну а что-нибудь свое, оригинальное? В последнее время нет, отвечаю я, но зато я вспомнил, что прошлой осенью написал около семидесяти верлибров. Кирилл от удивления разевает рот: и ты молчал?! – Я в самом деле забыл, говорю я. Но, если хочешь, могу тебе послать файл, тем более что там многие стихи про тебя.

Мой сын прочитал, и на него это произвело сильное впечатление, «как будто жизнь прожил».

Я рассказал об этом Инге. Она говорит: а мне-то дай тоже почитать.

Через два часа она вышла и сказала: «Кирилл прав. Это поэма, это готовая книга». Я был удивлен, однако не мог сомневаться в искренности слов моей жены и моего сына.

Вот готовая книга.

    11 апреля 2021 года

    Фонтене-су-Буа, Франция

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Весной 2021 года, собираясь публиковать эту книгу, я думал: напечатаю двадцать экземпляров. Десять подарю, десять будут пылиться.

Друзья убеждали меня печатать гораздо больше. Я согласился, но твёрдо решил, что издание непременно должно быть иллюстрированным, причём в цвете.

За выбором художника дело не стало. В работах Наташи Соколовой мне увиделось естественное, глубокое и верное соответствие тому, о чём я рассказывал в своих стихах. Зачастую эти работы – тоже упражнения, выполненные в школе и дома, в трамвае, на открытом воздухе, во время мастер-классов по технике и композиции рисунка или акварели.

С Наташей мы знакомы со школьного детства и на всю жизнь сохранили, почти не видя друг друга, крепкую и нежную сердечную связь.

Книги первого тиража разлетелись вдруг и разом, как воробьи, на которых топнул ножкой карапуз. Друзья покачали головами: мы же говорили, печатай больше. Я стал готовить второй тираж. Успех книги я объяснил себе в большой части именно тем, как удачно в ней сочетались образы акварелей и рисунков со словами стихов.