Саша. Маленькие повести

Потом медленно отошел от ворот, немного постоял возле низкорослого клёна за оградой, закурил и направился вдоль пустынной улицы в гору. Вера проводила его глазами, вздохнула озабоченно и решила на всякий случай позвонить мужу, рассказать ему о посетителе. Было ясно, что у старика против них никаких улик быть не может, но ненужные сомнения у начальства могут возникнуть, если этот человек кому-нибудь пожалуется. Да и Паша ещё толком не освоился в новой должности. Это ему сильно повредит.

***

Через несколько минут чрезвычайно взволнованный Павел уже катил по центральной улице Красновятска на ярко-красных казенных «Жигулях», то и дело озираясь по сторонам и выискивая глазами тщедушного старика с клюкой, которого нельзя было допустить ни в здание местной милиции, ни в прокуратуру, ни в редакцию районной газеты под названием «Заветы Ильича».

Был ясный солнечный день. На оттаявшей, потемневшей от сырости дороге тут и там разгуливали грачи, обходя обширные лужи. В центре города у громадного памятника Кирову стояли местные коммунисты с затравленными лицами, держа в руках транспаранты со словами: «Долой капитализм», «Банду Ельцина – под суд!», «Демократы – сукины дети».

У синего ларька под названием «Всё для вас» писал в лужицу подвыпивший лысый гражданин с бидоном в руке и синяком под глазом. В досужей толпе у продовольственного магазина о чем-то рассуждали, недовольные жизнью пенсионеры. За углом типографии местной газеты кого-то били полупьяные, не в меру раскрепощенные «петеушники». Все они были низкорослые и растрепанные как воробьи. Как только эти юнцы увидели Павла Егоровича за рулем милицейской машины – так сразу упорхнули в разные стороны, причем вместе с ними исчез куда-то и пострадавший. В общем, всё было как всегда. Только на душе у Павла Егоровича на этот раз было неспокойно. Павлу было сегодня не до них. Он выискивал среди прохожих человека замухрышку – последнего отпрыска купцов Небогатиковых…

Неугомонного старика удалось найти только через час или полтора на центральном рынке, где он ходил по рядам, поражаясь изобилием мясной продукции и разочарованно ощупывая в кармане вытертого пальто скудные пенсионные рубли.

Когда Павел Егорович назвал его по имени отчеству – старик удивленно вздрогнул и несколько секунд смотрел на Павла ничего не понимающими глазами. Потом вскинул брови, как бы припомнив что-то, и протянул ему сухую коричневатую ладонь.

– О, Павел Егорович? Здравствуйте!.. Вы сами меня нашли.