Гнилое дерево

Затем удар локтем в лицо. И вот уже Арсеньев при помощи руки самого бритоголового вонзает ему нож в его левое плечо. Еще пара контрольных локтем по лицу, и они с Арамом, что уже успел нацепить туфлю обратно, бегут к раненому Рубену, что так и остался стоять у стены. Все вместе уже они прыгают в ту самую бэху, что стояла за углом. И на всех парах проносятся мимо коротышки, который, невзирая на то, что всё его лицо было в крови, успел уже подняться и пытался догнать армян с психологом.

Собственно, так Баграмян и познакомился с Андреем.

И сейчас, по пути домой, Андрей вспомнил эту историю, которая лишь в очередной раз напомнила ему о Вере. Напомнила о том, что мир полон всяких мудаков, которые есть везде и во всяком этносе. О том, что его очень раздражает стереотипное мышление и общая серость народа страны, в которой он живёт.

Не зная, для чего ему это нужно, Арсеньев все-таки узнал, что девушку звали Ясмин и добавил ее во вконтакте. Когда Андрей уже собрался написать банальное «привет», ему позвонил Глеб.

Дневник Андрея

21 сентября

«Как в сказке восточной, я встретил Жасмин

И понял – фатально потерян.

Не нужен мне больше никчемный наш мир,

Коль в нём я тобой не владею.

Ты в парке стояла, как суррогат,

В крови инородное тело.

И я чужестранным был шармом объят.

Не мог я найти себе места.

Твой терпкий шираз обжигал мне язык,

Но пил, словно яд, его медленно:

Желая тобою обманутым быть,

В дурмане искал просветления.

В глазах твоих карих искал я ответ

Но взгляд в них тонул, так несмело.

Я в платье твоём утонуть бы хотел,

Что цвета костра и елея.

А ветер трепал его, как балдахин,

И я цепенел, вожделея.

Как школьник, смущаясь, не мог подойти,

Открыть свои тайны не смея».

4

Анна жила совсем рядом со студией, буквально в паре шагов, и могла себе позволить поспать подольше. Дождаться такого момента, когда солнечный свет, льющийся из окон, выходящих на Восток, начнет полностью заполнять собой пространство, заливать все вокруг так, что в нем можно искупаться, насладиться им.

Она любила его. Обожала. Обожала все настоящее, натуральное, живое. И ненавидела все искусственное. В том числе и свет. От лампы. Прожекторов. Вспышек фотокамер. Но выбрала профессию, где притворно всё. Сама эта профессия какая-то искусственная, ненастоящая. Больше призвание, чем профессия.