Какое солнце на западе

Совру если скажу точное время которое прошло пока мы считали, однако я спросил.

– Ну что?

– Нормально. – произнёс брат.

Мы продолжали считать пока костёр продолжал тухнуть.

– Хочу пить.

– У меня есть. – сказал я, протягивая флягу.

Я слышал глотки, сначала два маленьких, потом три или четыре больших.

– Возьми. – сказал он.

Фляга была пустой.

– Подожди! – крикнул брат, – что это было?

Я замер в молчании.

– Что сейчас произошло я спрашиваю? – на повышенных произнёс брат.

– О чем ты?

– Хочешь сказать ты не понимаешь?

– Нет. – тихо сказал я.

Но на самом деле я думал что понимал.

– Ты представляешь? – сказал брат, – я вёл чёткий подсчёт, все шло по маслу, каждая звезда была замечена и имела свою цифру, но вот случилась херня. Когда я до считал до пятой звезды, вместо шестой я получил первую.

– Как так? – с облегчением спросил я.

– Затрудняюсь ответить конкретно, ясно одно, я попал в звездную ловушку. Потому что я знаю наверняка, после пятой, идёт шестая, я здравомыслящий человек, и не могу это так принять.

Каждый раз проходя пятую, я натыкался на первую, а после первой шла вторая, потом третья, четвёртая, пятая, и снова первая.

– М-да. А может их всего пять, и ты просто пересчитал все?

– Думаешь это возможно?

– А почему нет?

– Может ты попробуешь пересчитать мою сторону?

– Не в коем случае, если я начну считать твои звезды система рухнет, она не будет иметь ту первоначальную концепцию, а это в свою очередь приведёт к коллапсу нашего с тобой дела.

И тогда, все это не будет иметь смысла, эта ночь, не будет иметь смысла.

6

Проснулся я от запаха дыма, и что удивительно не в спальнике у костра, а в палатке и без спальника. Видно, мне так и не удалось пересчитать звезды. Я вылез в свет. Солнце светило утренними лучами, плавно, даже подбадривающе. Завтрак был готов. Брат кивнул головой и жестикулируя ладонью пригласил к трапезе.

Мы ели молча, не знаю о чем думал брат, но в своих мысленных разговорах я восхвалял подобные утра. В моей низко обеспеченной жизни слишком мало спокойствия, практически исчерпана тишина, я не хотел бы жаловаться, но я, как и многие люди само провозглашающие себя важным отделившимся элементом от общей массы человеческого движения, являюсь великим бездельником, себялюбом, отрицателем обыденности и не устойчиво считающий себя разбитым.