Терпение. Книга стихов

«Родопи» твои берегли для дам

В общаге – студенческий шик,

Не зная толком, как гибли там

Братья-славяне на Шипке.

Они тянули один билет,

Платили одною кровью.

А после войн мой болгарский дед

Сражен был русской любовью.

А после войн хорошо гостить

На теплом болгарском море,

Бездельником быть, ракию пить,

Форсить по курортной моде.

Память мошенничает всегда,

Не тот выставляет счет,

Но детям оплатит его не вражда,

В их жилах любовь течет.

Они не знают своих корней,

В сердцах у них кавардак,

Но любят моих белобрысых парней

Россия и Слнчев бряг.

Катает яблочко время-шельмец

На белом отельном блюде.

Великое – было, хорошее – есть.

Бог даст, другого не будет.

«Белы чехи, злы поляки…»

Белы чехи, злы поляки,

Скор на суд Колчак.

Ну, а мы-то в давней драке

Кто, зачем и как?

Танки в Праге, танки в Праге

В шестьдесят восьмом.

Белы чехи, алы флаги.

Ну, а мы при чем?

Дым в Кабуле. Флаг багряный —

В кровь и в решето.

И на что нам эти раны,

Эта боль на что?

Нас к героям или к дряни

Спишет высший суд?

Мы по матери – дворяне,

Дворня – по отцу.

Отправляет по этапу

Линии рука:

Мы по дедушке – ЧК, по

Бабушке – з/к.

Мы лицом смурны и мглисты,

И на то лицо —

Интернационалисты,

Бриты налысо.

Кто мы? Где мы? И за что нам

Дальше умирать?

Флаг доселе не заштопан.

Братьев не сыскать.

Остаётся только это —

Гордость и вина.

Кровь, заводы и Победа —

И стакан до дна.

Белы чехи, злы поляки,

Лют озноб войны.

И сейчас, как в старой драке,

Мы разделены.

Танки в Праге. Дым в Кабуле.

Грех. Призыв. Приказ.

Нас-то косят наши пули.

Ну, а ваши – вас?

«Золотых батонов народ поест…»

Золотых батонов народ поест,

Помечтает над золотым унитазом.

Солнце смотрит сквозь дым сериал окрест

Широко открытым кровавым глазом.

И нищетою – на нищету,

Косовороткой – на вышиванку.

Сколько солнц уже у войны на счету:

Одно гибнет вечером, одно спозаранку.

Золотые блестки на тополях.

Враги закадычные, братья по вере,

Малоросс, и литвин, и русич, и лях

Горе мыкают на одной галере.

А гетман Богдан, и крымский хан,

И шведский краль с курфюрстом прусским,

Солдат уложив над Днепром в курган,

Бранятся по-польски, пьют по-русски.

Лежит золотой девичьей косой

Полдневный Днепр под высоким небом.