Сочинения. Том 5. Антидепрессант

– Но Питер, признайся, это же полнейшая-полнейшая фигня, – сразив хозяина в самое сердце, безапелляционно и уверенно заявил сидевший во мне ребёнок

После третьего стакана каберне из третьей по счёту бутылки, наступил период откровений

– И калифорнийское твоё, также-также, гавно полное.– заявил я решительно опешившему богатею. Прогнав вдоль щёк, чтобы почувствовать вкус и аромат напитка, я выплюнув непонравившееся вино и достал целую бутылку, уже из своей, почти бездонной сумки.

В твоем пойле совсем нет тела! Тела вина, – пояснил я разобиженному двухметровому верзиле.

– А король-то, голый!, – который раз, пояснял я Питеру. – Дорогой! Ты стал очередной жертвой хорошо поставленной профессиональной рекламы

– Вот, давай и попробуем этого Каберне, – предложил я.– Подарок главного технолога Пуркарского винзавода пришлось тащить к Вам аж из далёкой Молдавии

Прикрыв глаза, он долго, как я ему и продемонстрировал, все перекатывал и перекатывал во рту ароматное плотное вино, перегоняя от одной щеки к другой благородную темно-красную драгоценную жидкость.

– ОООО! Здесь, я проиграл вчистую, – важно заключил он

– А как насчёт личной подписи Наполеона? – Сунув мне прямо под нос лист с размашистым росчерком, хранившийся у него под стеклом, в роскошной рамке. Он пристально, по-бонапартовски, взглянул мне в глаза и сунул справку о космической стоимости, – на аукционе я заплатил за него целых сто тысяч долларов

– Не сотвори себе Кумира.

Питер, ты слышал об этой заповеди? Нафиг сдался тебе этот Наполеон? Личностью, конечно, он был незаурядной. Но ты же проживаешь свою и только свою, единственную, неповторимую, оригинальную жизнь

– Зато у меня крупнейшая в Калифорнии коллекция Текилы! – как ребёнок на песочнице, Питер упорно, не сдаваясь, продолжал назойливо хвастать

– Тут мне равных нет, точно говорю. С этими словами, захмелевший большой мальчик завёл меня в свои бесконечные подвалы, где располагалась бесценная, по его мнению, коллекция кактусовых водок

– Начнём пробовать отсюда, а закончим, вооон там, – мужественно заявил хозяин дома, решительно разлив первые рюмки

– Пока не впечатляет!, – отложив очередную опустевшую емкость, я продолжил измываться над гордыней хозяина дома.

Правда, уже заплетавшимся языком

– Ах так? Тогда, попробуй-попробуй, вот это.