Лабиринт

Он уже не воспринимал его как манерного холодного джентльмена, выдрессированного правилами приличия и воспитания.

Щеголь, привыкший к роскошной жизни, никогда не знавший нужду и болезни – именно таким Смит узнал его во время их первой встречи. Теперь Эдвард раскрылся для него совсем с другой стороны. Смит увидел в нем то, что видела, как сейчас он понимал, его Элиза – доброе сердце, искренность и преданность любимым людям.

Все эти черты были и у его дочери. Именно поэтому Смит чувствовал вину перед этим мальчиком, ведь доверившись ему и пообещав помогать во всем, Эдвард подвергал себя смертельной опасности.

Они сидели за столом друг напротив друга – старик, проживший долгую жизнь и юноша, только начинающий свой путь. Каким-то непостижимым образом, эти разные и такие далекие друг от друга мужчины теперь были связаны одной целью. Каждый из них полон решимости и готов идти на любое преступление и безрассудство, жертвуя всем во имя их общей, но единственной для каждого любви.

– Эдвард, мальчик мой, перед тем как я расскажу тебе свою историю, я хочу сказать, что очень благодарен тебе. – волнуясь начал мистер Смит. – Я понимаю, почему Элиза выбрала именно тебя, и я совершенно одобряю ее выбор. Но, так же, я хочу сказать, что в любой момент, когда ты решишь, что не сможешь больше помогать мне, ты можешь уйти и я ни в чем не обвиню тебя. Никогда, слышишь, никогда я не буду думать о тебе плохо, даже если ты не сможешь помочь мне.

– Но, мистер Смит! – забеспокоившись заговорил Эдвард.

– Прошу, не перебивай, мне нужно это сказать тебе. – Смит смотрел на Эдварда, как любящий отец смотрит на сына и Эдвард, подчиняясь этому взгляду, замолчал, в знак уважения.

– Я подвергаю тебя смертельному риску, Эдвард, и только теперь я так ясно начал осознавать это! Я не хочу, чтобы ты погиб, понимаешь? Подумай еще, мой дорогой, может…

Смит замолчал, не договорив, видя, как Эдвард, гордо выпрямив спину, превращается из изящного робкого мальчика в решительного и уверенного в себе мужчину.

– Мистер Смит, ваши слова очень тронули меня, но, в то же время и оскорбили! – Эдвард стал холоден и почти надменен.

– О, мистер Эдвард! – извинительно залепетал Смит, но Эдвард взглядом остановил его.

– Я выслушал вас внимательно, а теперь, смею надеяться, вы сделаете то же самое.

Эдвард сделал небольшую паузу и смело глядя в глаза смущенного старика продолжил.