Лабиринт

«Господи, помоги!» – паника охватила бедного старика, и он потерял контроль над собой.

Ум его как в лихорадке вспыхивал странными видениями. Перед глазами хороводом проплывали лица незнакомых людей, говоривших ему что-то, чего он не мог разобрать; он слышал, как поет где-то вдалеке женщина, сводя с ума монотонной бездушной мелодией. На какое-то время перед ним загорался, причиняя боль, яркий свет, а потом все вновь погружалось в непроглядный мрак.

В какой-то миг Смит решил, что умер и попал в ад.

Ему чудилось, что он лежит в душном сыром подвале, заполненном густым красным туманом. Туман этот клубился и двигался вокруг несчастного старика, окутывая и проникая в каждую клеточку его тела. Но это был не просто туман, это было живое и разумное нечто, которое контролировало и управляло всем вокруг, в том числе и им.

Шум, как после сильного похмелья, не стихая ни на секунду, стоял в ушах старика, поглощая все остальные звуки. Вокруг себя то и дело он видел жутких существ, которые подходили к нему и, наклоняясь почти к самому лицу, улыбались дьявольской улыбкой.

Морды их, покрытые длинной серой шерстью были одинаковы и ужасны: огромные черные глаза без зрачков и сведенный в пятачок нос, беззубый рот с тонкими губами, расплывавшийся в беззвучной улыбке – все это доводило Смита до исступления и он, как ему казалось, отключался и терял сознание тысячу раз.

Приходя в себя на какое-то время, он раз за разом чувствовал ледяной ужас от повторяющихся видений.

Его покалеченное сознание говорило ему, что это и есть преисподняя.

Бесконечность спустя, старик почти уже смирился с тем, что отныне душа его, пребывающая, очевидно, в аду, таким образом получает наказание за грехи, совершенные им при жизни, и начал по-своему привыкать к этим жутким видениям, как вдруг, однажды, сквозь тугую пелену, застилавшую ум, он отчетливо услышал голос:

– Мистер Смит! – позвал он его. – Очнитесь, Мистер Смит.

«Этот голос? Я его знаю!» – Смит, цепляясь за звучавший где-то совсем рядом звук, всплывал с темных глубин, поднимаясь куда-то вверх, за все более четко и ясно слышимым голосом.

Шум, окружавший его столько времени, стихал, а сознание, проясняющееся с каждой секундой, возвращалось вместе с обрывками воспоминаний и чувством абсолютной опустошенности.

Прошло еще немного времени, мистер Смит открыл глаза и сам того не желая, заплакал. Он наконец чувствовал свое тело.