Анима мунди

Я услышал, что вы – очень мудрая женщина, и заявляете, что у вас контакт с другими мирами… Прошлым, будущим, потусторонним миром… Я чувствую, в созданной Богом вселенной есть не только то, что я могу увидеть или ощутить, закономерности, которые нельзя уловить пятью органами чувств, но они есть, до них нужно только дотянуться, это нечто большее, чем есть или спать, какая-то основополагающая тайна, я не знаю, что…

БЛАВАТСКАЯ. Этот человек – идиот.

АРМИТЕЙДЖ. Я не идиот. Я молод. Надеюсь, в Лондоне это не преступление.

Я не утверждаю, будто что-то знаю. Поэтому я и пришел к вам. Чтобы учиться. Вероятно, ошибся.

БЛАВАТСКАЯ. Да, большая ошибка, малыш. Вообще-то, я люблю есть и спать. Тело помогает коротать время, дает, что понюхать, с чем поиграть. Но не уходи, думаю, мы можем поговорить. Определенно, в тебе есть сила духа, это мне нравится, и не единой идеи в голове. Это хорошая отправная точка. А теперь, сколько у тебя денег?

АРМИТЕЙДЖ. Простите?

БЛАВАТСКАЯ. Денег. Хотя бы приблизительно.

АРМИТЕЙДЖ. Денег?

БЛАВАТСКАЯ. Ну да, или в омнибусе ты расплачиваешься возвышенными мыслями?

АРМИТЕЙДЖ. Все деньги я потратил на то, чтобы добраться сюда из Огайо[4 - Значительное место в творчестве Дона Нигро занимает сага «Пендрагон-Армитейдж», о городке Армитейдж в штате Огайо.].

БЛАВАТСКАЯ. Это твой первый духовный урок, сын мой. Деньги должны быть у тебя всегда. Пусть будет десять шиллингов. Ха-ха, это шутка. Двенадцать шиллингов. Как насчет шести? Поцелуй меня, и будем считать, что мы в расчете.

Нет, нет, не волнуйся, на первом свидании я обхожусь без пыток. И помимо умения нести чушь, что еще тебе под силу? Что-то полезное?

АРМИТЕЙДЖ. Я – поэт.

БЛАВАТСКАЯ. Очень плохо. Ты знаком с Йейтсом?

АРМИТЕЙДЖ. Поэтом Йейтсом? (ЙЕЙТС берет книгу и что-то показывает ЭЛИЗАБЕТ). Нет. Я восхищаюсь его творчеством, но мы не встречались.

БЛАВАТСКАЯ. Очень достойный человек, хотя где-то и глуповат. У него тоже нет денег. Он тебе что-нибудь даст, а потом ты принесешь эти деньги мне.

Это мы называем перераспределением богатства. Йейтс сказал Элизабет, что я – доктор Джонсон в юбке.

АРМИТЕЙДЖ. Это комплимент.

БЛАВАТСКАЯ. Нет, он хотел сказать, что я толстая, уродливая, напыщенная старая лицемерка, которой, однако, иногда свойственны глубокие мысли и стервозное чувство юмора. Ты думаешь также. Меня ты видишь или крестьянкой, или цыганкой.

АРМИТЕЙДЖ. Я вижу в вас уверенную в себе женщину.

БЛАВАТСКАЯ. Ну-ну.