Лирика Простуженных Будней

Ей импонировало мое мировосприятие и чувство юмора. В шутку она называла меня философом.

Два месяца пролетели неуловимо быстро. Наступил ноябрь. За последние три недели мы с ребятами виделись всего пару раз. Ведь осень – это рутина. Ты вязнешь в бытовых делах, точно в слякоти. И надеешься, что вместе с первым снегом почувствуешь себя лучше. Как-то поздним вечером мой телефон зазвонил. Это был мой знакомый, с которым мы не общались около года. Он сообщил мне, что Игорь повесился. Мое тело будто бы прошибло электрическим током.

Я стал осыпать его вопросами. Как? Где? Зачем? Но таких подробностей мой знакомый не знал. Я, отказываясь верить в услышанное, набрал номер Игоря – телефон был отключен. Я попробовал дозвониться до Марины. Она не ответила ни на один мой звонок.

Ночью уснуть я так и не смог. Утром вместо университета я отправился к дому Игоря. Когда я подошел к его подъезду, меня стало трясти. Я позвонил в домофон. Через мгновение я уже поднимался вверх по лестнице, слушая грохот своего сердца.

Дверь хорошо знакомой мне квартиры была приоткрыта. Я вошел внутрь. В прихожей меня встретила мама Игоря. Я не видел ничего, кроме ее больших глаз. В них были боль, невозможность и поражение.

– Почему? – тихо спросила она меня. Этот шепот был громче любого крика, который я когда-либо слышал.

– Не знаю, – ответил я ей.

Она обняла меня и разрыдалась. Я был обязан держаться. Из комнаты вышла подруга мамы Игоря и принялась ее успокаивать. Меня пригласили в комнату. Я разделся и прошел туда.

Мы сидели втроем и пили чай, вкус которого казался мне очень горьким. Я аккуратно пытался узнать, как это все случилось, а главное – почему. Но на этот вопрос ни у кого не было ответа. Игорь просто повесился ночью в своей комнате, не оставив предсмертной записки.

Вскоре в домофон позвонили. Подруга мамы открыла дверь. В квартиру вошли три человека. Две девчонки и один парень – друзья Игоря, о которых я ничего не знал. Они прошли в комнату. Напряжение вокруг было колоссальным.

Мне хотелось немного его понизить, но я не знал как. Тут мама Игоря начала расхваливать меня ребятам. Мне стало ужасно неловко. Она рассказала, что мы учились с ее сыном в одной группе в университете.

– Ну как учились, – сказал я. – Учился в основном я, а Игорь у меня списывал все время.

Все засмеялись. На какое-то мгновение нам стало легче. Когда я пришел к себе домой, я разрыдался. И еще долго не мог успокоиться.

Спустя три дня случились похороны.