Мастер и Воланд

И после казни Берлиоза, то есть отсечения ему головы – самого важного места у образованного человека, – лишь тогда поэт Бездомный поверил в существование Сатаны. Дьявол сам не казнит, он это делает чужими руками.

– А комсомольцы служат дьяволу. Мне вспомнилось, как на судах над неугодными людьми часто активисты кричат в зале: «Смерть врагам народа!» И после судья выносит смертный приговор. Значит, прокуроры, которые невинных людей посылают на смерть, тоже дьяволы?

– Нет, они трусливые бесы, которые служат Сатане.

Едва Михаил прочитал фразу Воланда «Не прикажете ли, я велю сейчас дать телеграмму вашему дяде в Киев?» – И опять передернуло Берлиоза: «Откуда же сумасшедший знает о существовании Киевского дяди?», как Люси сказала:

– Я знаю, что ты имел в виду: чекисты шпионят за гражданами и собирают на них досье.

Михаил улыбнулся, похвалив жену:

– До чего же ты умная.

– Здесь много ума не надо. А эти двое – говорящий кот и Коровьев – в клетчатом костюме, словно клоун – кто они?

– Это близкое окружение дьявола, они исполняют волю хозяина.

Тоже темные личности.

Булгаков под ними подразумевал конкретных личностей из окружения Сталина, но от жены скрыл. Кот – это был Молотов, а в клетчатом – Каганович, старые партийцы, их за глаза называли холуями Сталина.

– Люси, обрати внимание на этот диалог между Берлиозом и Воландом о существовании Иисуса: «А не надо никаких точек зрения! – ответил странный профессор, – просто он существовал, и больше ничего».

 – «Но требуется же какое-нибудь доказательство…» – начал Берлиоз. – «И доказательств никаких не требуется, – ответил профессор и заговорил негромко, причем его акцент почему-то пропал». Так с нами – с интеллигенцией – разговаривают коммунисты. Заявляя, что Ленинская теория о социализме верна и не нужно никаких доказательств, никаких точек зрения, никаких партий.

– Я не обратила на это внимания.

Дочитав первую главу, муж спросил:

– Ну, как?

– Начало интересное… Надеюсь, цензура пропустит, ведь это же мистическое произведение, хотя события кажутся реальными.

– Дальше будет более фантастично, и это усыпит бдительность цензоров. Всем говори, что муж пишет о дьяволе: то ли мистику, то ли фантастику.

ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ

Только Михаил вернулся домой, как за окном услышал голос госпожи Бирс. Он выглянул на улицу. Под окном стояли две старушки, в коричневой шляпе и черной вуали. Они говорили о политике.