Хороводы Хорса. Книга стихов

И не беда, что уголь на-гора

Лежит без дела где-то на Урале…

С кайлом в руках, в морозные ветра,

На прикотельной мы наковыряли

Его пять тонн, с землёй напополам,

Прошедшей ночью, – сдохли, но дожали,

Что даже водка вечером не шла

И рюмки в пальцах плыли и дрожали.

Люблю домой с больною головой

И жутким кашлем утречком являться,

А после душа, в спальню, на покой,

Во тьме по стенке тупо пробираться,

Чтоб не спугнуть британского кота,

Что, как сова, не доверяет свету.

Люблю стоять и греться у котла,

Сжигая в топке фантик от конфеты.

Привило мне правительство геном

Любви к тому, что тупо и нелепо.

И я с любовью думаю о том,

Не видя жизнь вне этого вертепа.

Ещё чуть-чуть – и буду я любить

Не жизнь, а смерть, сводя себя в могилу…

Ну а пока мне б смену оттопить

И до утра с лопатою не сгинуть…

В ПЕТЛЕ БЕЗВОЛИЯ

Ночь слепо шарит за окном, но не найдёт…

Глаза таращит на огонь, огня – не видит,

Где в дальней комнате лежит и не встаёт

Носитель жарко обжигающей обиды.

О той обиде он страшится говорить.

Его гнетёт в застывшей тьме поступок труса.

А в кулаке зажатый камень-лазурит

Подобно серому граниту – безыскусен.

Ах, сколько их, депрессионных чудаков,

С петлёй на шее и рецептами в кармане,

Всё ждут, когда же выходить из берегов

Начнёт река с больной мечтой об океане.

Разрушен мост в последний миг и… страшен брод;

Не верит Стикс пустым слезам и верхним нотам.

И вены рвёт, ломая ритм, кровавый лёд

От слов несчастного, сходящего на взлёте.

Но в вязком тиканье дождётся ль он утра,

Коль прикипела к циферблату часовая?

А между тем, в ночи возникшая дыра

Уже растёт и потихоньку пожирает…

Да только кто ж его толкает больно в бок,

Как будто выпихнуть пытается из ямы?

Не признавая, что ослабший изнемог,

Его он ставит, как-то на? ноги, упрямый…

В углу испуганно откликнулась струна,

Забрякал дождик…

и рояль карниза о?жил,…

Всё для того, чтоб доказать, таща со дна,

Что время есть и жизнь наладится…

О, боже!.

…ЗА КРАСОЙ НЕДОСЯГАЕМОЙ

На пороге мира сонного,

Что пред зорями-зарницами,

Так тревожно и особенно,

Словно пред берестяницею.

Кто прочтёт – тому утроится,

Улыбнётся тайна тайная,

Зазвучит, в мехах раскроется

Золотая даль баянная.

Белокрылой Стратим-Птицею,

С лёгкой кисточки художника,

Встанет солнышко светиться нам

На бестучьи, после дождика.