Большой город

Такие уж ли они новые? Да и мало ли времени, если времени – целая жизнь?

Но вопрос риторический. На работу приходится торопиться. А затем толпиться, толпиться и толкаться в как всегда переполненном метро. Осточертело. Чертаново. К чёрту.

А потом начинается бред, тоска, маята. Извечная гонка за своим же хвостом. Дежурная улыбка коллегам. Внимательный взгляд на совещании. Да-да, отличная идея, я согласен. Да, вот ваш отчёт. Презентацию? Не вопрос. Будет исполнено, можете на меня рассчитывать.

О повышении уже давно не заикался.

Проходили. Повышали. Больше денег? Да. Задачи интереснее? Да. Доволен? Ага. Счастлив. Особенно когда пью воду возле кулера, прислонившись лбом к его прохладным гладким бокам. Прекрасная бутылка, она – лучшее, что есть в моей жизни.

Мы в пятницу с ребятами в бар, погнали с нами? Нет, не сегодня, мне ещё презентацию готовить, возьму работу на дом. Но спасибо, что пригласили. Ты давай там, кончай это всё, а то совсем уж заработался, отдыхать тоже надо. Оторвёмся! Да-да, оторвёмся, конечно, просто как-нибудь в другой раз.

Хлопок по плечу. Мне пора, был рад повидаться.

Саша безукоризнен, как ни посмотри. Добросовестный, надёжный, коммуникабельный, многозадачный. Не человек, а идеальное резюме.

А может я и есть резюме? Просто документ, бумажка. И что за глупые мысли? Это всё небо за окном. Чёртова осень, а впереди зима. Скорее бы солнышко. Зачем я верчу ручку в руках? Ах, да, презентация…

Щелкают клавиши, горят мониторы. Шепоток сплетников, громкий голос начальства.

Весь этот смарт-кэжуал проклятый, мы все как на одно лицо. А впрочем, яркой одеждой и разноцветными волосами тут не поможешь. Пестрота только раздражает, но нисколько не умаляет одинаковости, поглотившей всех и вся. И меня.

А что меня? Тошнит меня. От чего? От меня. От того, что я – это я. И как так вообще получилось, что я живу такой пустой, бездарной жизнью, главной радостью в которой является попойка в пятницу вечером с коллегами, которых я и друзьями-то назвать не могу? А ведь я мог бы стать кем-то другим.

Ручка упала. Просто вывалилась из пальцев. Саша замер. Другим. Другим. Другим. Слово словно вгрызалось, входило в него, втиралось кончиками пальцев в виски, проникая в глубины мягких и влажных мозгов, тёплых, вопреки этой осени тёплых, согретых струёй кровотока, с силой проталкиваемой внезапно затрепетавшим сердцем. Волнительно. Восхитительно. Страшно. Другим. Так просто. Другим.

Придя домой, Саша долго разглядывал себя в зеркале.